Тринадцатый III

Также к кофе полагалось шоколадное печенье, которое девушки нашли на кухне в запечатанной упаковке. Заботливые здесь хозяева, так что надеюсь мы им ничего не разгромим.

— Так забавно наблюдать, как мясо исчезает из тарелки, — прокомментировала Лесси приём пищи Зубастика.

Малёк не наелся тремя сочными кусками говяжьей вырезки и поднял передними лапками тарелку. Жалобным взглядом он просил добавки.

— Это было последнее мясо? — уточнил я у девушек.

— Да. В холодильнике стоит только бутылка вина, и больше ничего, — ответила сестра, а затем добавила на языке жестов.

— Нет.

Лесси внимательно наблюдала, как Света быстро двигает руками, но лишних вопросов не задавала. Она понимала, что всех семейных тайн не расскажут."

"— Я подскажу, как сделать всё правильно. Сначала ритуал, потом сила. Клятва произносится на крови, — закончила сестра жестами.

Я кивнул, и она улыбнулась. Поднялась из-за стола и достала из ящика кухонного гарнитура нож с коротким лезвием. Такие используют, чтобы картошку чистить.

— Не будем затягивать с ритуалом. Быстрее разберёмся, быстрее я вернусь в кровать, — сказал я, допивая свой кофе.

— Вытяни руку, — указала Света девушке.

Лесси протянула правую руку ладонью вверх. Спорю, что девушки уже сто раз обсудили этот момент, прежде чем меня разбудить.

Света пшикнула на руку антисептиком, который высох за считаные мгновения.

— Теперь нужна твоя кровь, — сказала сестра, вытерла нож о кухонное полотенце и протянула его мне рукояткой вперёд, а затем и антисептик пододвинула.

Я провёл ножом по ладони левой руки. Лезвие было острым, словно его недавно точили.

— Что теперь? — спросил у сестры на языке жестов.

— Кровь должна коснуться крови, а затем по порядку вы произнесёте нужные слова, — свободной рукой ответила она.

Я протянул руку Лесси, и она пожала её. Девушка нервничала, но её ладонь была тёплой, а пальцы слегка дрожали.

Сестра жестами обозначила нужные слова, и дальше я продолжил сам:

— Повторяй за мной, — указал я Лесси, на что она кивнула. — Клянусь своей кровью и своей жизнью, что буду верой и правдой служить главе рода Воронцовых. Я не стану от него ничего утаивать, и всегда буду честной. И так до тех пор, пока князь не пожелает обратного.