Сводные. Любовь вопреки

Чтобы ты не боялась мне ничего рассказать, чтобы доверяла мне, чтобы могла спросить у меня обо всем на свете. Я хотела уберечь тебя от всего… этого. Чтобы не было, как у меня. А получилось… ничего у меня не получилось.

Она внезапно заплакала.

— Мам, — я неосознанно положила ладонь на живот. — Ну ты-то здесь при чем? Это же не ты…

Я не знала, как объяснить ей: какой бы чудесной ни была твоя мама, настанет такой момент, когда ты перестанешь ей все-все рассказывать. Просто потому что невозможно иначе.

— Ты уверена, Алис? — мама некрасиво всхлипнула и с надеждой посмотрела на меня.

— Пять положительных тестов.

— А, ну да. Тогда конечно,  — она несколько раз глубоко вздохнула, пытаясь успокоиться. А потом вдруг требовательно спросила: — Кто он?

— Неважно, мам. Я же говорила тебе, он не хочет детей и у нас с ним несерьезно все. Это я дура просто.

— Хоккеист этот? — мама впилась в меня взглядом, словно пытаясь найти ответ на моем лице. — Друг Ника который?

— Нет.

— Кто-то из университета?

— Кто-то из университета, — со слабой усмешкой подтвердила я.

— Понятно, — мама понемногу приходила в себя. — И что мы будем делать? Оставлять или…

— Второе, — безжизненным голосом ответила я. — Я не вижу других вариантов. И давай уедем.

— Куда уедем? — оторопела мама.

— В другой город. Прямо завтра уедем! Пожалуйста! Я не хочу ложиться в больницу здесь.

— Мы уедем, решим твой вопрос, а потом вернемся, правда? — ласково и осторожно проговорила мама, как будто разговаривала с душевнобольной.

— Ты можешь вернуться. А я не вернусь. Я больше не хочу здесь жить.

— Но, Алиса… — растерянно пробормотала мама. — А где ты в таком случае собираешься жить?

— Где угодно. Но только не здесь.

Глава 25. Догнать счастье

Ник

Я зашел в дом с той же самой дорожной сумкой на плече, с которой вышел отсюда пару недель назад. Но совсем с другим настроением. Тогда меня буквально вышвырнули отсюда как приблудного котенка, и я ничего не мог противопоставить решению отца. Теперь — я заходил сюда с полным правом.

Отец, увидев меня, остолбенел.

— Ты…

— Я.

— Да как ты посмел…

— Посмел, — спокойно ответил я, и отец, прищурившись, медленно оглядел меня с ног до головы, нутром чувствуя, что во мне что-то поменялось.

— Зачем ты вернулся? — спросил он сухо, но без особой враждебности.

— Не за чем, а за кем. Я вернулся за Алисой.

— Да как у тебя язык поворачивается! — загрохотал отец.