Сводные. Любовь вопреки

— А ты? — вдруг нелогично спросила я.

— Я? — он наконец справился с замком, застегнул мне куртку до самого верха, как маленькой, а потом поднялся — большой, широкоплечий и в то же время удивительно грациозный. — А при чем тут я?

— Ты же хотел… со мной… ну…

— А смысл? Ты все равно уже выбрала Яворского.

— С чего ты взял? Я такого не говорила! — заупрямилась я."

"— И что с того? Я вообще очень мало значения придаю словам, — хмыкнул Влад. Он проницательно уставился на меня и добавил: — Дождись Ника, ладно? Не натвори глупостей.

Я пожала плечами, а сама с тоской подумала, что, кажется, этот совет прилично запоздал. Все глупости, которые было можно, я, кажется, уже совершила.

Проводив Влада, я закрылась в туалете и стала дрожащими руками распаковывать тесты. На первой двойной полоске у меня из глаз брызнули слезы, на второй подкосились ноги и я села прямо на пол — на пушистый белый коврик. А на пятом тесте стало ясно, что дальше их делать бессмысленно: результат они показывали одинаковый. Пять из пяти — я бы и рада была засомневаться, но, кажется, не получится.

Послезавтра приедет Ник. Что он мне скажет? Что мы не можем встречаться из-за его отца? Так я уже и сама это знаю.

А что я ему скажу? Что забыла про таблетки и что теперь он должен содержать нас с будущим ребенком? Только потому, что у меня дырявая память и вообще я инфантильное безответственное существо, которое само еще не слишком выросло?

Нет. Ни за что. Я просто умру со стыда.

Это мой косяк, и решать его нужно мне.

Одна я, конечно, не справлюсь, значит, настало время идти к единственному человеку, которого я не хотела волновать, но придется.

— Мам, — я спустилась в гостиную, где она читала книгу, уютно устроившись в кресле. — Мне надо с тобой поговорить.

— Прямо сейчас? — рассеянно отозвалась она, не отрывая глаз от страниц. — Доча, у меня тут как раз детектив всех собрал и рассказывает, кто убийца.

— Прямо сейчас, мам.

И что-то в моем голосе было такое, от чего мама молча отложила книжку в сторону и пошла за мной наверх — в мою комнату.

Там, стыдливо отводя взгляд, я и рассказала ей, что беременна.

Мама где стояла, там и села, неловко приткнув себя на край кровати. Она выглядела такой растерянной и ошарашенной, что я вдруг ощутила себя старше нее.

— Как же так, доча? — с тихим отчаянием проговорила она, так сильно сцепив пальцы рук, что костяшки побелели. — Я всегда хотела быть тебе самым близким человеком.