Сопротивляйся

– Ого… – Камиль смотрит на меня с белозубой улыбкой. – Пожалуйста, скажи, что ты Оля.

– Это я, – улыбаюсь ему в ответ.

– Уфф… – выдыхает, охватывая горящим взглядом всю меня целиком. – Я счастливчик.

У него узкое лицо и темно-карие глаза. В уголках губ и глаз морщинки, я бы сказала, что этот мужчина “в самом соку”, и ничуть не хуже, чем на фото. Тело у него худощавое, но слабаком его не назовешь. Он высокий и в отличной форме.

– Ты меня не знаешь, – смеюсь я.

– Очень хочу узнать, – чешет свою бровь.

– Давай попробуем, – пытаюсь звучать беззаботно.

Между нами есть легкая неловкость, но ведь мы не старые друзья. И раз уж на то пошло, мы потенциальные любовники. Но я не могу думать об этом, пока “мерседес” Чернышева не уберется с парковки.

– Это твой бывший? – мотает головой в сторону лобового стекла Камиль.

Скрепя сердце, перевожу глаза на окно и вижу, как Руслан помогает Мише забраться в детское кресло на заднем сиденьи машины. Захлопнув дверь, он обходит машину и на ходу оборачивается.

Быстро отвернувшись, говорю Камилю:

– Да.

Я рассказала ему о том, что разведена, но личность Чернышова оставила неприкосновенной. Не думаю, что его статусу повредят “сплетни”, но все равно оставляю лишнюю информацию за кадром, как выдрессированная годами нашей совместной жизни собака. Ему не нужно было объяснять мне простых вещей, если дело касалось его карьеры, я дрессировала себя сама. Училась выстраивать дистанции, чтобы не подпускать близко к его частной жизни сомнительных людей.

Я им гордилась. Так сильно. А он был счастлив.

Эмоции комом собираются в горле, и чтобы его прогнать, втягиваю в себя чужой запах салона, в котором решаю поскорее освоиться.

– Ну что, готова к приятному вечеру? – обаятельно улыбается Камиль.

– Я же пришла, – напоминаю ему, пристегивая ремень.

– Я занудный? – тихо смеется он.

– Ты самокритичный, – улыбаюсь.

Я расслабляюсь даже раньше, чем машина добирается до первого светофора.

Настроение идет в гору с каждым километром, это отлично.

Я не чувствую дикого влечения, но и в задницу его.

Я отдала восемь лет жизни мужчине, которого слишком сильно любила. Именно поэтому я никак не могу переварить эту боль. Даже три года спустя.