Сопротивляйся

– Сильно? – поднимает на меня глаза."

"– Примерно как обычно, – обвожу пальцем родинку под ее скулой.

Ее губы маняще-розовые. Инстинкты велят над ними повандалить, это зашито в меня вместе с набором хромосом – так реагировать на женские губы, но, хоть моя похоть к Оле и грязная, кровью член наполняет не тупая реакция на женское тело и его запах, а глубокое понимание, что хочу засадить именно этой женщине. Сожрать ее оргаз и ее эмоции, которые вывалятся на меня вместе с ее удовольствием, которое мы с ней сделаем вместе.

– Сочувствую… – чуть хмурится, собираясь вернуться к микроволновке.

Ловлю ее локоть и возвращаю на место. Прижимаясь губами к ее виску, хрипло говорю:

– Я бы постарался вернуться раньше, если бы знал, что ты меня ждешь. Я не спешил, потому что уже везде сегодня опоздал. И я бы ответил на твой звонок, если бы мог.

– Я знаю, – говорит она.

Я уже не уверен. Ни в чем.

– Я вообще никогда не игнорил твои звонки намеренно, – разъясняю ей. – Даже когда хотел послать тебя туда же, куда ты посылала меня.

– Я не ругаться сюда пришла.

– Зачем ты пришла? – смотрю в ее лицо, продолжая сжимать локоть.

Серые глаза под потолочной подсветкой выглядят зеленоватыми. Они омывают мое лицо, прежде чем посмотреть в сторону.

– Соскучилась, – тихо объявляет Оля.

Глава 49

Наши дни. Руслан

Принимаю быстрый душ, растерев на коже жидкость из первого попавшегося тюбика. Делаю это тщательно, но торопливо, не желая оставлять свою гостью в одиночестве больше чем на десять минут.

Обтерев голову, бросаю полотенце на умывальник и выхожу из ванной. Натянув на голое тело чистые спортивные штаны, возвращаюсь в гостиную.

Оля прогуливается по периметру с бокалом вина в руках, рассматривая висящие на стенах картины и всякий декоративный антураж, подобранный дизайнером.

Фиолетовое платье обтягивает ее фигуру до середины бедра.

На полу под плазмой коробка с игрушками сына, и это, пожалуй, единственный “личный” элемент во всей окружающей обстановке. Несмотря на то, что вывез из нашего дома все безделушки, которые когда-то принадлежали нам с ней, так и не смог разобрать коробки. Они стоят на втором этаже нетронутые. Так же, как и наш дом, который я готовил к продаже раза три, но так и не продал.