Многие мертвы (ЛП)

В течение двенадцати лет она воспитывала меня, учила и называла дочерью, хотя никогда не слышала, когда были другие уши. Они не поймут, сказала она. Я пряталась всякий раз, когда приходили гости, и слуги хозяина обещали мне смерть через порку, если они когда-нибудь заговорят о моем присутствии в его доме. А потом ... - она провела пальцами по предплечью. - И вот однажды он привел домой новую охотничью собаку. Он укусил меня.”

Она замолчала, ее черты были искажены нежелательными воспоминаниями.

“Ты убила его, - сказал Соллис.

- Ты имеешь в виду Тьму, брат?- Она сверкнула на него глазами. “Это слово они произнесли, когда все отошли от меня с ужасом и отвращением на лицах. Я думаю, что мастер убил бы меня прямо там, если бы она не остановила его, не оттащила обратно в крепость и не заперла там. Глубокой ночью она пришла за мной и отвела во двор, где ждала лошадь. ‘Здесь тебе не место, - сказала женщина, называвшая меня дочерью. ‘Они убьют тебя из-за Тьмы, которая заражает тебя. Ты должна идти домой.

“Она боялась, - сказал Соллис. - Способность убивать взглядом вызовет страх в самом добром сердце.”

- Убить одним взглядом. Веркела раздраженно вздохнула и перевела взгляд на вершину зубчатой стены. “Это то, что ты думаешь? Видишь это?- Она указала на небольшое пятно влаги на камне, наперсток воды блестел в свете факелов. Соллис наблюдал, как она сосредоточенно наморщила лоб, и не смог сдержать вздоха, когда вода начала менять форму, образуя длинную слезинку, которая разделилась на две одинаковые бусинки, которые мигнули ему, прежде чем исчезнуть в облаке пара.

“А ты знаешь, - спросила Веркела, - что все живое состоит в основном из воды? Деревья, растения, звери Земли и неба, ты и я. Мы все-просто мешки с водой, и, похоже, Боги передают власть над ней в мои руки.”

Она выпрямилась, испустив вздох, полный сожаления и смирения. - И я отправилась домой. Годы комфорта сделали меня неуклюжей, и меня легко было выследить, как только я добралась до гор. Мне удалось убить одного из воинов, который нашел меня, прежде чем другой уложил меня с дубиной.