Многие мертвы (ЛП)

Оськин наклонил голову к Красноухому и тихонько щелкнул языком. Собака посмотрела на него, приподняв брови, и из ее пасти вырвался слабый скулеж. “Похоже, что-то незнакомое, - задумчиво произнес Оськин, потирая заросший седой щетиной подбородок. “Ему это не нравится, что бы это ни было.”

Соллис бросил на гончую короткий взгляд, прежде чем повернуть Венсара носом на Запад. Не имея ни малейшего представления о природе того чужеродного запаха, который беспокоил нос собаки, казалось, что нет смысла останавливаться на этой загадке.

- Прости меня, брат, - сказала Элера, когда Соллис пустил Венсара рысью. Она подтолкнула свою кобылу, чтобы та последовала ее примеру, и быстро поравнялась с ней. “Но ведь мы направляемся на северо-восток, не так ли? Судя по всему, ваш курс ведет нас прямо на Запад.”

Соллис на мгновение перевел взгляд на нее, а затем ударил Венсара поводьями по шее, и жеребец перешел в галоп.

Спина Пилы появилась в поле зрения, когда солнце приблизилось к полудню. Это был двадцатимильный хребет, который поднимался от равнины и змеился на север, к горам. Столетия назад Ренфаэлины назвали его так из-за сходства с зазубренными костями спины кабана, но Лонаки называли его хвостом Иршака и верили, что это остатки их бога рождения.

Соллис шел вдоль гребня горы около мили, пока не показалась выемка. Это был узкий канал, который шел неровным курсом через хребет с востока на Запад. Несмотря на то, что Лонак был идеальным местом для засады, он старательно избегал этого места, и ни один брат никогда не подвергался нападению в его окрестностях.

Они спешились и повели лошадей в ущелье.