Сердце дракона. Том 5

В ту же секунду все присутвующие в бараке, кто был еще жив и в сознании, рухнули от страшной боли.

Глен покачнулся, устоял, но потом припал на колени. Он обхватил голову руками и завыл раненным псом.

Хаджар тоже смог удержаться. Ему казалось, что каждую клеточку его тела поджаривают в огне бездны, чтобы затем пронзить зазубренными иголками. И все же – он стоял на ногах. Из его носа и ушей, из-за сопротивления обручу, текла кровь.

Медленно он поворачивался ко входу. Там, на порогу распахнутых дверей, стояла Кариса.

Клятый истинный путь…

Глава 349

Пытка продолжалась еще около пяти секунд. Пяти очень долгих, наполненных болью и агонией секунд. Все это время Хаджар стоял прямо. Не согнулась его спина, не дрогнули руки. Только по лицу текла кровь, сливаясь с каплями чужой. Её падение на пол отзывалось густым эхом.

– Еще раз спрошу, – Кариса явно что-то сделала, потому как боль исчезла.

"Глен не сразу, но поднялся на ноги. У него по лицу тоже шла кровь, но куда как меньше, нежели у Хаджара. Демонов обруч, все же, не оставлял возможности “не горожанину” оказаться в “выигрышном” положении.

Зачинщик драки посмотрел на Хаджара, а затем повернулся к ведьме.

– Ничего, достопочтенная, – ответил он, слегка поклонившись. – небольшие недоразумения, легкая потасовка, не более того.

– Ничего, говоришь…

Кариса внимательно осмотрела барак. Разбитая мебель и посуда. Валяющиеся на полу трупы, отсеченные части тел, стекающая по стыкам “половиц” кровь. Прикованный к стене Эйнен, на которого, благо, не подействовала пытка обруча. Вряд ли бы он её пережил в нынешнем своем состоянии.

– Ну раз ничего, то мне нечего вам сказать, кроме как – чтобы к утру все было чисто.

– Конечно, достопочтенная, – еще раз поклонился Глен.

На этот раз он не дерзил и не заигрывал с ведьмой.

Кариса еще раз окинула взглядом помещение и вышла на улицу. Тени неотрывно следовали за ней. Их балахоны волочились по мостовой, оставляя за собой черный след ожогов. Легко было представить, что произошло бы с плотью, коснись они её.

– Займись своим товарищем, а я решу все остальное, – Глен говорил это с таким видом, будто они только что не пытались лишить друг друга жизней.