Десять «за»… (ЛП)

И в постели… в постели она тоже окажется весьма горяча.

Не то, чтобы он что-то такое планировал. Несмотря на весь свой жар, она буквально лучилась невинностью.

А это значит, что она для него она недоступна.

Что она из тех самых женщин, которые его не интересуют. Нисколько. Даже дружить с девственницами он не мог, поскольку кто-нибудь да обязательно неверно истолковал или неверно понял бы их отношения, что повлекло бы за собой взаимные обвинения или, того хуже, ожидания, и ему пришлось бы спешно бежать куда подальше, в какой-нибудь охотничий домик в Шотландии.

"Себастьян отлично знал, что должен сделать. Он всегда знал, что должен делать. Сложность — во всяком случае, лично для него — состояла в том, чтобы сделать именно то, что он должен.

Он мог, как истинный джентльмен, коим собственно и являлся, встать, указать ей, где находится дом, и отпустить с миром.

Мог. Но в чем прелесть всех этих действий?!

Глава 4

Как только труп произнес «добрый вечер», Аннабель пришлось взглянуть в лицо мрачной истине: он вовсе не так мертв, как ей бы того хотелось.

Конечно, она искренне за него порадовалась (что он живой и все такое), но лично для нее… в общем, его немертвость была ей чрезвычайно некстати.

«Господи! — едва не застонала она. — Только этого мне сегодня не хватало!»

Она отклонила предложение помощи, несмотря на всю его вежливость, и кое-как умудрилась подняться на ноги, не поставив себя в еще более глупое положение.

— Что привело вас на пустошь? — поинтересовался немертвый мужчина столь непринужденно, словно они беседовали где-нибудь на церковном подворье, и все вокруг было исключительно чинно и благородно.

Она молча уставилась на него. Лежит тут на своем одеяле… на одеяле? У него здесь одеяло???

Ничего хорошего это не означает.

— Зачем вам это знать? — услышала она собственный голос. И окончательно уверилась, что утратила всяческий разум. Ведь совершенно ясно, что ей нужно молча обойти его и бежать в дом. Или переступить через него. Или даже наступить на него.

Хотя, даже если он и собирался наброситься на нее и изнасиловать, пока ничто не указывало на то, что ему не терпится это сделать. Он лишь пожал плечами и ответил:

— Мне любопытно.

Несколько мгновений она пристально разглядывала его.