Десять «за»… (ЛП)

Никто не ждал от леди Селларз верности. Решительно никто.

Но приличия — дело святое, поэтому довольный Себастьян остался лежать на одеяле (которое контрабандой доставил ему предприимчивый лакей) и глядеть в ночное небо.

Здесь на пустоши было непривычно тихо, хоть ветер и доносил порой звуки бала. Он не стал забираться слишком далеко за границы владения Троубриджей. Элизабет не настолько горела жаждой приключений. Но он все равно чувствовал исключительное одиночество.

И самое странное, ему это нравилось.

"

"Он редко наслаждался таким уединением. По правде говоря, почти никогда. Но было нечто восхитительное в том, чтобы вот так лежать на пустоши под открытым небом. Это напоминало ему о войне, обо всех тех ночах, когда над его головой не было иной крыши, кроме, разве что, кроны дерева.

Как же он ненавидел те ночи!

Нечто, вызывающее воспоминания о войне, способно сейчас принести ему такое удовольствие — в этом нет никакого смысла! Правда, в мыслях, пролетавших у него в голове, как правило, и не было никакого смысла.

Так что, похоже, бессмысленно даже задумываться, почему с ним это происходит.

— Ой!

Кто-то треснул Себа ногой по левой икре, и он открыл глаза как раз вовремя, чтобы увидеть, как рядом падает женщина.

Прямехонько на одеяло.

Он улыбнулся. Боги все так же благоволят ему.

— Добрый вечер, — сказал он, приподнимаясь на локте.

Женщина не ответила — совершенно неудивительно, — она, наверняка, все еще пыталась понять, каким образом внезапно приземлилась на задницу.

Он наблюдал, как она пытается снова встать на ноги. У нее не слишком-то получалось. Земля под одеялом была весьма неровной, а она, если верить учащенному дыханию, явно была не в себе.

Интересно, подумал он, у нее тоже здесь свидание? А вдруг где-то рядом на темной пустоши затаился еще один джентльмен, прижался к земле и вот-вот ка-а-ак выпрыгнет!

Себастьян склонил голову на бок, глядя, как леди отряхивает платье, и решил: «Пожалуй, нет».

У нее отсутствовал некий особый бегающий взгляд. Плюс, на ней белое платье, или бледно-розовое, или еще какого-нибудь приличествующего девственнице оттенка. Дебютантку вполне можно соблазнить — правда, сам Себастьян никогда этим не занимался, все же у него имелись кое-какие моральные принципы, хоть никто и никогда не верил в их существование. Но насколько он мог заметить, девственницы требовали, чтобы за ними ухаживали, так сказать, на месте.