Одиночка. Трилогия (ЛП)

Что же не дает мне покоя, что беспокоит? Калеб, заметив мою нерешительность, откинул подножку, слез с мотоцикла и подошел ко мне:

— В другой раз съездим, — сказал он и протянул руку на прощание.

Я удивленно посмотрел на вытянутую руку: а куда еще мне идти, если не с ним?

— Поехали!

Калеб расплылся в улыбке, услышав мой ответ.

Позади осталось несколько кварталов. Ничего интересного мы не заметили. Зато впервые после атаки мы передвигались так быстро! Мотоцикл уверенно держал дорогу, колеса с высоким протектором легко шли и по снегу и по пеплу с грязью; мы залетали на бордюры, лавировали между как попало брошенными машинами, объезжали препятствия.

— Пока ты спал, я немного покатался, — крикнул Калеб через плечо. — Вниз по Гудзону. В Челси Пирс я видел группу выживших, — он замолчал, ожидая моей реакции.

Я старался сосредоточиться, но не мог: накатила и стала нарастать резкой пульсирующей волной головная боль. Название места было мне знакомо, но никак не получалось вспомнить карту.

— Выживших?

— Да. Их там человек сорок. Устроились в большом спортивно–развлекательном центре Челси Пирс. Некоторые собирались уходить, как раз когда я подъехал. Они устали так жить и ждать, решили, что настало время перемен. Понимаешь, они считают, что больше не имеет значения, как люди ведут себя.

Я вдруг пришел в себя.

— Как это?

— А так: сейчас непонятно, зачем жить, а значит, жить можно как угодно. Вроде как морали больше нет, за свои поступки отвечать не надо.

— Да! Согласен, — прокричал я в ответ, а в голове сидела только одна мысль: почему он сразу не рассказал мне о выживших, зачем столько ждал? — Они знают, что произошло? Кто напал на город?

— Есть у них мнение. На второй день в лагерь пришел коп и рассказал им…

— Он в курсе?

— Он слышал по рации, что ракеты движутся с востока.

— С востока?

— Так сказал этот коп. В небе пару минут наблюдали ракеты. Откуда они летели, никто не знает. С Лонг–Айленда, с корабля, с подводной лодки, из Ирака — выбирай, что нравится.

— А что коп?

— А ничего. Ушел через пару часов.

— Ушел?

— Сказал, у него семья в Бронксе или что–то вроде. Больше его не видели.

— Что эти люди собираются делать?

— Некоторые говорят, что пойдут в какое–то место, но оно не в Нью–Йорке. Большинство, я думаю, останется.