Безнадежно влип

Как давно Маша здесь живет? К чему эти дурацкие побеги? Да что за херня здесь происходит?

Завариваю первый попавшийся чай и возвращаюсь к Маше. Разделась твою мать. Единственное, с чем она справилась, так это с курткой. Ну откуда столько упрямства в этой девчонке? Руки не слушаются, судя по лицу, ей явно больно, но все равно пытается поддеть пуговицу на джинсах.

Ставлю чашку на полку рядом с ней и присаживаюсь на корточки. Тянусь к пуговице на ее джинсах.

– Не трогай меня, я же сказала, что сама.

– Не время проявлять характер.

– Ты будешь звонить папе? – кажется, еще никогда я так не был близок к тому, чтобы хорошенько вдарить женщине.

– А потом тебе будут измерять температуру. Ректально. Хочешь?

То ли подыграла мне, то ли реально испугалась, но уже в следующий момент убрала руки. Сама приподнялась с дивана и дала стянуть с себя джинсы. Немедля уселась обратно, наблюдая за тем, как я снимаю с нее носки.

– Зачем ты убежала, когда меня увидела?

– Чтобы не попасть к папе. Это же очевидно, что ты меня сдашь.

– Маш, ты совсем на голову отбитая? С чего ты вообще это решила?

– Интуиция подсказала.

– Херовая у тебя интуиция.

– Какая есть. Что ты… зачем ты снимаешь с меня кофту?!

– Надо все снять. И лифчик тоже.

– Может, еще и трусы? Зачем вообще раздеваться? Не проще ли дать мне какой-нибудь крепкий напиток, как показывают в кино.

– Не проще. Нельзя алкоголь. И растирать кожу нельзя. И трусы тоже хорошо бы снять. Закутаю тебя в теплое одеяло и напою чаем, – накидываю на нее одеяло и тянусь к застежке лифчика, на что Маша дергается.

– Я же сказала не трогать меня!

– А ты сама его расстегнёшь? – молчит, гневно уставившись на меня. – Ну так не выводи меня из себя.

С горем пополам расстегнул долбаный лифчик и отвернулся от греха подальше. Сказать, что меня выводит из себя ее «не трогай меня» – ничего не сказать.

– Не выбросил, – привычным голосом произносит Маша. Поворачиваюсь к ней и впервые за сегодня вижу на ее лице улыбку. – Спасибо, – только спустя несколько секунд до меня доходит, что она говорит о кошке.

Надеваю на нее носки подношу чашку чая ко рту.

– Пей, – на удивление, Маша не пререкается.