Безнадежно влип

– Где мой горшок? – без предисловий бросаю я.

– Рад, что тебе лучше, раз ты уже спустилась, но что за странный вопрос?

– Я еще раз спрашиваю, где мой горшок?!

– Ну хорошо, давай так: выбросили еще в детстве.

– Где мой горшок с розами?! – стараюсь взять себя в руки, но не получается. Папино спокойствие и неприкрытая радость – дико злят.

– Там же, где и детский горшок. Растение гиблое, его сегодня выбросили, – как там говорил Миша? Не погубишь и сохранишь их, тогда все у нас будет хорошо? Чувство такое, что что-то внутри оборвалось.

– Верни мне их. Сейчас же! Если надо, езжай сам на помойку и лично привези. Если не привезешь – я… я не знаю, что я с тобой сделаю.

– Со мной?

– С тобой. С собой. Верни. Просто верни мне цветы.

– Маш, прекрати, ты меня пугаешь.

– Мне нужен мой цветок. Даже если он гиблый. Я его реанимирую. Верни.

– Да его еще не вывозили. Успокойся. Верну.

– Успокоюсь, когда увижу его. Дай мне телефон. Мне нужно позвонить.

– Кому?

– Ты знаешь кому. Дай. Пожалуйста.

– Присядь. Ты только-только вышла из болезни.

– Папа, ты хоть раз можешь быть нормальным отцом?! Я прошу просто позвонить. Не встретиться! Дай мне телефон, – по слогам произношу я, стараясь сдержать рвущиеся наружу слезы.

– Маш, это бессмысленно. Миша тебе сейчас не ответит.

– Почему?

– Потому что он физически не может этого сделать. Он попал в аварию.

Глава 30

Глава 30

Несмотря на то, что папа выглядит вполне убедительно, и ни один мускул ни дрогнул на его лице, я не верю ему. Такой как он, завтра придумает, что Миша умер, еще и памятник поставит для достоверности.

– Верни мои цветы. Сейчас, – по слогам произнесла я и развернулась, дабы не дать волю чувствам.

Сама же, как только папа оставил меня одну, ринулась в его кабинет. Еще час назад мне было физически сложно встать. Сейчас же я роюсь в его столе так, словно в меня влили эликсир здоровья. Хватаю подзарядное устройство и поднимаюсь к себе в комнату.

Мне уже совершенно плевать обнаружит ли папа еще один телефон или нет. Горшок с розами стал последней каплей. Как только мобильник включился, на экране тут же стали появляться пропущенные звонки. Последний позавчера. Ну, может, Мише просто надоело звонить. В конце концов, он тоже мог обидеться. Рука, как только я нажимаю на вызов, начинает трястись, словно у меня какая-то болезнь.

– Привет, – что за ерунда?! Это не Мишин голос.