Ложь моего монстра (ЛП)

— Папа сказал, что мы едем на рождественские каникулы, — Константин улыбается, его лицо сияет от волнения. — Как семья.

Я прищуриваю глаза. Мы никогда, я имею в виду всей нашей семьёй никогда ничего не делали все вместе, поэтому тот факт, что мы начинаем сейчас, вызывает у меня подозрения.

На самом деле, я чертовски переживаю по поводу такого поворота событий.

На Рождество я обычно наряжаю ёлку для брата и сестры и дарю им подарки, потому что Роман этого не делает, а у Юли есть рождественские подарки только для Константина.

Юле все равно? Абсолютно точно. Как будто мы с Кариной невидимы для неё. Я бы хотел, чтобы она была нашей мачехой. Таким образом, все это презрение имело бы смысл.

Как женщина, которая на самом деле родила нас, могла так обращаться с нами, это та часть, которой я не могу найти объяснения.

— Это то, что сказали охранники? — спрашиваю я своего брата.

Он кивает.

— Мы наконец-то отправляемся в путешествие вместе!

Я оглядываюсь по сторонам. Все остальные ученики ушли, так что остались только мы. У меня внутри все переворачивается, когда я опускаю Карину и позволяю ей схватить меня за руку, а затем свободной рукой сжимаю руку Константина.

— Мы должны покинуть это место. Сейчас же!

— Но почему? — он пытается сопротивляться мне. — Мы с Карой хотим поехать на рождественские каникулы.

— Мы хотим поехать, поехать! — Карина тоже тянет меня за руку, но у неё ничего не выходит.

Потому что я уже тащу их по улице.

— Сэр, вернитесь сюда, — тяжёлые шаги охранников звучат позади меня, и вскоре они догоняют нас.

— У нас есть чёткие инструкции, куда вас отвезти.

— Мы идём пешком. Возвращайтесь сами, — говорю я, не оборачиваясь.

Тяжёлые шаги исчезают, но на смену им приходят другие, лёгкие, но их больше. Я поднимаю Карину так, что она прижимается ко мне, и кричу:

— Беги, Костя!

Наступает небольшая пауза, прежде чем он кивает и подчиняется. Он даже не спрашивает меня, зачем и куда мы бежим. Константин всегда и во всем доверял мне. Включая мысли о том, как он иногда ненавидит Юлю, потому что она относится ко мне и Карине как к дерьму.