Свита короля (ЛП)

Их прощение буквально выжигало изнутри; исцеление и проклятие одновременно. Он не заслуживал ни этой дружбы, ни их доверия. И, наверное, никогда не сможет отплатить им за то, как они сплотились ради него. Но он попытается или будет пытаться столько, сколько времени у него вообще осталось. Теперь, когда к делу подключился Стюарт, Нейтана не стало, а сам Натаниэль по-прежнему оставался проблемой.

— Спасибо, — наконец сказал он.

Элисон отмахнулась от благодарности с лёгкостью, которая никак не сочеталась с напряжением, читавшимся в её чертах лица.

— Что ты, это тебе спасибо. Ты только что закрыл нам три потрясающие ставки и подарил мне в общей сложности пятьсот баксов. — Она поймала его взгляд и продолжила: — А на обратном пути я бы лучше послушала, как и когда у вас всё закрутилось-завертелось. Всяко интереснее, чем эти ужасы.

Взгляд Аарона метнулся между Натаниэлем и Элисон и остановился на Эндрю. Он ждал, что кто-либо опровергнет слова Рейнольдс, и, когда никто ничего не сказал, заметно помрачнел. Ники открыл рот, закрыл его и поражённо уставился на Натаниэля.

Натаниэль так замучился, что сейчас не нашёл в себе сил на пояснение или ответ. Вместо этого он перевёл взгляд на Эндрю и спросил:

— Готов?

— Жду только тебя, — уточнил Миниярд.

— Его не приглашали, — напомнил Браунинг.

— Поверьте мне, — тут же вмешался Ваймак, — всё пройдёт значительно проще, если вы возьмёте их обоих.

Браунинг окинул их недовольным, оценивающим взглядом и коротко кинул:

— Идём.

Тренер отшагнул к стене, чтобы пропустить их к выходу, и, когда Натаниэль открыл дверь, добавил:

— Мы вас ждём. Столько, сколько потребуется Нейл.

Благодарно кивнув, Веснински вышел на общий балкон. Они с Эндрю спустились по лестнице следом за Браунингом и залезли на заднее сидение автомобиля. Браунинг сел впереди, раздражённо захлопнув за собой дверь. Натаниэль проводил взглядом отель, быстро исчезнувший из виду, и, обернувшись к Эндрю, спросил на немецком:

— Я правда могу снова быть Нейлом?

— Я предлагал остаться Нейлу, — отрезал Миниярд.

Веснински перевёл взгляд за окно, пытаясь представить, возможно ли это. Он понимал, что в каком-то смысле никогда не сможет перестать быть Натаниэлем. Даже если Стюарту удастся заключить перемирие с Морияма, те будут знать и помнить, что сын Нейтана ещё жив. И он навсегда останется для них непредсказуемой угрозой.