Свита короля (ЛП)

Я не хочу… — он замялся, осознав, насколько несправедливо и эгоистично это звучит. — Если ты скажешь мне уйти, я уйду.

— Тебе не надо уходить, — сказал Эндрю. Те же слова, то же обещание, которое он уже давал ему несколько месяцев назад. На этот раз Миниярд заговорил по-английски, и Натаниэль понял зачем только когда услышал продолжение фразы. Эндрю втягивал остальных Лисов в этот бой. — Ты остаёшься с нами. Они не смогут забрать тебя.

— Забрать его? — эхом повторила Дэн. — Куда забрать?

— Мы говорим об отъезде на какой-то допрос или забрать типа навсегда? — требовательно уточнил Мэтт.

— И то, и другое, — отозвался Браунинг.

— Но вы не можете забрать его, — запротестовал Ники. — Он уже наш.

— Когда заинтересованные люди узнают о том, что он жив, они обязательно придут за ним, — пояснил Браунинг. — Ему здесь небезопасно, и, пока он рядом, вам тоже грозит большая опасность. Будет лучше для всех, если он просто исчезнет.

И Лисы понимали это лучше, чем агент Браунинг мог себе представить.

— Какую часть фразы «и-ди-те к чёр-ту» надо повторить так, чтобы вы поняли? — уточнила Элисон.

— Мы все здесь совершеннолетние, — подтвердил Мэтт. — И мы приняли решение. Если только сам Нейл не хочет поехать с вами, верните его нам сразу после допроса.

— Нейла вообще не существует, это не настоящий человек, — раздражённо заявил Браунинг, утомившись от подобного своенравия и полной неосведомлённости. — Это просто прикрытие, которое позволяло Натаниэлю уклоняться от властей. Пришло время отпустить его.

— Нейл, Натаниэль – да какая к чёрту разница, — вспылил Ники. — Он наш, и мы вам его не отдадим. Нам что, надо проголосовать или типа того? Держу пари, решение будет единогласным.

— Тренер Ваймак, постарайтесь образумить свою команду, — попросил Браунинг.

— Нейл, — позвал Ваймак, и Натаниэль поднял взгляд, переведя его за спину Эндрю. Сейчас тренер выглядел так, как когда пытался помочь ему собраться после рождественских событий. Это был взгляд человека, постаревшего из-за личных драм в жизни его игроков; взгляд человека, который всегда прикроет спину, несмотря на то, чего это будет ему стоить.