Система [Спаси-Себя-Сам] для Главного Злодея (ЛП)

Бац-бац — чтоб ему самому потом на себя взглянуть было стыдно!

Но нет, как ни посмотри… на это лицо у него попросту не поднималась рука!

— Ты — мертвец! — заявил Мобэй-цзюнь — из-за оттянутой щеки слова вышли смазанными.

— Надо же, угрожает даже в подобном положении — папочка готов признать, что в решимости тебе не откажешь!

Пальцами второй руки он ущипнул Мобэй-цзюня за другую щёку, потянув в стороны — затем, напротив, свёл руки, заставляя кожу морщиться у носа — теперь прежде благородные черты владыки демонов были обезображены [8] его плебейскими руками.

— Ну что, всё ещё не больно?

Мобэй-цзюнь не изменил своей гордой и несгибаемой натуре, храня молчание, однако даже натура ничего не могла поделать с физиологической реакцией тела — в уголках его глаз заблестели слёзы.

— Больно? Вот это правильно! — обрадовался Шан Цинхуа и выпустил щёки Мобэя из своих лапок [9]. — Когда ты непрестанно бил меня, мне было в десять раз больнее! Я всего-то лишь легонько ущипнул тебя за щёки — и что? Неженка!

Заслышав это «неженка», Мобэй-цзюнь побледнел от злости, на щеках проступили синеватые и красные отпечатки пальцев — вот уж воистину ошеломляющее зрелище.

Несмотря на то, что это, в свою очередь, совершённое под влиянием порыва преступление оказалось неожиданно бодрящим, Шан Цинхуа, тем не менее, не без оснований опасался, что Мобэй-цзюнь развеет его прах по ветру. Едва лицо владыки демонов вернулось в нормальное состояние, его выражение сказало Шан Цинхуа… сказало… В общем, едва взглянув на него, мужчина поспешно отряхнулся и сорвался было на бег, но его остановил повелительный окрик:

— Ни с места, если хочешь и дальше ходить своими ногами!

И Шан Цинхуа подчинился — чисто по привычке.

— Ваше Величество, на сей раз я и правда ухожу, — отозвался он, не отваживаясь обернуться.

— Замолчи и вернись немедленно! — велел Мобэй-цзюнь.

— Отныне не ищите меня, даже если будете гневаться, — бросил Шан Цинхуа, не обращая внимания на слова демона. — Ведь теперь я вернусь туда, где вы не сможете меня разыскать — не тратьте сил понапрасну.

— Если осмелишься уйти сейчас, впредь не показывайся мне на глаза! — проревел ему вслед Мобэй-цзюнь.

Шан Цинхуа не ответил.

Сделав ещё пару шагов, он бросил:

— И всё же я рад был встретить вас. Вы и впрямь куда красивее, чем мне представлялось!

В это мгновение его переполнял искромётный восторг — совсем как в тот самый момент, когда он описывал первое появление Мобэй-цзюня в новелле.