Система [Спаси-Себя-Сам] для Главного Злодея (ЛП)

Поскольку Мобэй был не в состоянии подняться, Шан Цинхуа воспользовался этим, обвиняющим жестом указывая на него:

— Сказать по правде, я слишком долго терпел такого вздорного и избалованного господина, как ты, злобный демон во втором поколении!

Чем не собака, которая, расхрабрившись, кусает хозяина [5]? Судя по выражению лица Мобэй-цзюня, он попросту не мог поверить своим ушам. Что до Шан Цинхуа, давние обиды прямо-таки хлестали из него, словно прорвало плотину [6]:"

"— По-твоему, с таким покладистым и безответным слугой, как я, у которого и уровень самосовершенствования не очень, можно делать всё что угодно, так ведь? Считаешь, что ты здесь главный [7], а? Так ведь? Что смотришь, у тебя есть какие-то возражения?! Нет, главный здесь я — твой настоящий отец! Можешь звать меня папочкой! И я попросту позволял тебе творить всё это — попробовал бы ты с Бин-гэ, он бы тебя прибил, да и с оригинальным Шэнь Цинцю ты бы кончил не лучше! Кому бы такое понравилось — каждый день подвергаться побоям, и при этом весь день напролёт изображать, будто ты прямо-таки светишься от счастья! В самом деле, я ведь не собака! Да даже собака, если избивать её ногами каждый день кряду, в конце концов не захочет иметь с тобой никаких дел!

— Смерти ищешь? — пригрозил ему Мобэй-цзюнь.

В подобных обстоятельствах его слова не очень-то пугали, так что Шан Цинхуа продолжил:

— Вот именно, что не ищу. И потому я «посмею» не только уйти, но, представь себе, и кое-что ещё: этот горный лорд, прямо здесь и сейчас, поквитается с тобой за всякий раз, когда ты избивал его прежде!

— Ты!!!.

— И что — ты? — повторил за ним Шан Цинхуа. — Опять твоё «как ты смеешь»? Вот увидишь, ещё как посмею — и прямо сейчас! Давай!

Выпалив всё это, он закатал рукава и замахнулся кулаком, целя в смертельно бледное лицо Мобэй-цзюня. Тот вновь пронзил его ледяным взглядом, но Шан Цинхуа больше не боялся его — собравшись с духом, он вновь замахнулся.

Мобэй-цзюнь машинально отвернулся, почувствовав, как натянулась кожа лица.

Необычное ощущение — жжение и лёгкая боль, но вовсе не от ожидаемого им удара.

Шан Цинхуа двумя пальцами защипнул кожу его щеки, оттягивая её:

— Ну как, больно?!

Что и говорить, это чертовски отличалось от того, что на самом деле хотел сделать этот папочка — он и правда хотел избить Мобэй-цзюня, пользуясь его беспомощностью.