Система [Спаси-Себя-Сам] для Главного Злодея (ЛП)

На своё счастье, Шан Цинхуа толком не успел разглядеть его на лестнице — теперь же перед лицом этого демона он ощутил, как у него слабеют колени. Хоть Линьгуан-цзюня отличала почти женственная красота, этот привлекательный фасад был обманчивым [10] — холодный взгляд прекрасных глаз разил подобно ядовитому жалу, безмятежная улыбка обнажала хищный оскал белоснежных зубов, словно созданных, чтобы вгрызаться в сырое мясо.

Собравшись с духом, Шан Цинхуа ни жив ни мёртв вытянулся перед Мобэй-цзюнем:

— Во-первых, кто сказал, что я вернулся защищать господина? Во-вторых, с чего вы взяли, что он — мой господин?

— Почему же ты мешаешь мне? — вопросил Линьгуан-цзюнь.

— Хочу сам бросить камень в его колодец [11]! — с нажимом заявил Шан Цинхуа.

Кое-как смиряя дрожь в руках, он указал на собственное лицо, продолжая молоть чушь:

— Поглядите, во что он меня превратил. У этого вашего племянника воистину чудный характер!

За его спиной Мобэй-цзюнь сплюнул кровь — значит, по крайней мере, точно жив.

— Знаете, сколько рёбер он сломал мне за эти годы? — запричитал Шан Цинхуа. — Из них можно было бы сложить второй хребет Майгу! Я выплюнул столько крови, что мог бы в ней утопиться! Верность? Этому человеку… этому демону — на хрен такую верность! Что до прочего, то я, Шан Цинхуа, все эти годы молча сносил от него обиды и оскорбления, не решаясь свести счёты, несмотря на то, что являюсь лордом пика Аньдин!

Выпаливая всё это, Шан Цинхуа боялся обернуться, чтобы увидеть выражение лица Мобэй-цзюня.

— Мобэй, ты это слышал? — расхохотался Линьгуан-цзюнь. — Сочувствую тебе всем сердцем — похоже, быть преданным и проданным — твоя судьба. Как ты можешь управлять родом? Разве, препоручая тебе власть, я не ставлю его под угрозу падения? Послушайся-ка дядю, передай мне все эти важные дела по доброй воле и ступай себе с миром.

Итак, его заветные мечты вот-вот воплотятся в жизнь. Заранее празднуя победу, Линьгуан-цзюнь великодушно предложил:

— Ну так что, как насчёт побросать камни в колодец?

Шан Цинхуа со злорадным хихиканьем извлёк сгусток огня, швырнув его за спину.

Линьгуан-цзюня тут же объял удушающий зной, ударивший в лицо, в глазах заплясали красные вспышки. Ледяные демоны рода Мобэя пуще всего на свете ненавидели огонь — а это было не обычное пламя. Шан Цинхуа нахально выпросил зёрна «чёрного солнца [12]» у Шэнь Цинцю, который собственноручно их изготовил.