Система [Спаси-Себя-Сам] для Главного Злодея (ЛП)

Слушая его до боли знакомые разглагольствования, Шан Цинхуа украдкой вытер пот со лба — теперь ему стало стыдно за то, что он своими руками создал столь бессовестного персонажа: подумать только, он не постыдился даже упомянуть о детстве племянника!

Мобэй-цзюнь с малых лет рос без матери и сильнее всего льнул к этому самому младшему дяде, не так уж сильно превосходящему его по возрасту. Однако из-за того, что братья старшего поколения то и дело ссорились по пустякам, Линьгуан-цзюнь на самом деле не очень-то любил этого ребёнка.

Как-то раз, пока прочие демоны не обращали на них внимания, он попросту вывел своего послушного племянника за ворота, вышвырнув его в Царство людей, и отдал на растерзание целой толпе заклинателей. Ничего не понимающий, охваченный паникой Мобэй-цзюнь был вынужден в течение несколько дней спасаться бегством, падая на каждом шагу.

В то время по человеческим меркам ему было всего четыре года. Если бы его отец десять дней спустя не заметил, что в последнее время что-то не видно его маленького сына, который всё время следовал за его братом по пятам, и, устроив краткое расследование, не выяснил, что случилось, то, возможно, до смерти перепуганный Мобэй-цзюнь так и томился бы в Водной тюрьме дворца Хуаньхуа.

Вы только представьте, каково в таком возрасте оказаться в окружении свирепо орущих врагов, жаждущих крови [6] демона! Вообразите, если бы на его месте оказалось человеческое дитя, угодившее в логово чудовищ — вот это и ощутил на себе Мобэй-цзюнь.

Сердце отца Мобэй-цзюня было большим, словно Сычуаньская впадина [7]. После того, как его отделавшегося лёгким испугом сына благополучно отбили, он ограничился тем, что бросил пару слов младшему брату, велев ему впредь «не нарушать мира в семье».

Вернувшись домой, растрёпанный и чумазый Мобэй-цзюнь больше не желал иметь дела с некогда любимым дядей. По мере взросления он становился всё более суровым и недосягаемым, так что в конце концов не желал разговаривать ни с кем, превыше всего ненавидя предательство.

Воскресив в памяти некогда созданную им самим жалостливую историю того, как Мобэй-цзюнь превратился в холодного и бесчувственного лорда, Шан Цинхуа поневоле задумался над ней. Прежде всего его беспокоило, не слишком ли бесчеловечными получились демоны. Затем — почему ему в своё время не пришло в голову ввести правило: «во время церемонии наследования никто из посторонних не допускается, даже члены семьи».