Система [Спаси-Себя-Сам] для Главного Злодея (ЛП)

Подождав, Шэнь Цинцю понизил голос:

— …Бинхэ?

Ему пришлось повторить это еще пару раз, прежде чем его ученик наконец открыл затуманенные дремой глаза.

— Устал? — вырвалось у Шэнь Цинцю.

Они покинули Священный мавзолей какую-то пару дней назад, и, хоть Ло Бинхэ, похоже, успешно удалось исцелить свои раны, вполне возможно, что без побочных эффектов все же не обошлось — взять хоть эту внезапную сонливость.

— Нет, — затряс головой тот.

Задумавшись на мгновение, Шэнь Цинцю перевел взгляд на Лю Цингэ, который, сложив руки на груди, неодобрительно созерцал эту сцену.

— Шиди Лю, как насчет того, чтобы, миновав пограничные земли, тебе вернуться на хребет Цанцюн вперед нас? Там ты мог бы созвать наших старших братьев и сестер на всеобщее собрание.

— А ты? — Глаза Лю Цингэ сами собой расширились при этих словах.

— Ну а я подоспею несколько позже. Похоже, Ло… Бинхэ понадобится несколько дней, чтобы восстановить силы.

— Я пустился в путь, чтобы вернуть тебя, — выдохнул Лю Цингэ.

Шэнь Цинцю заколебался, воззрившись на молчаливого Ло Бинхэ — тот свесил голову, являя собой образ безупречно преданного и послушного ученика.

— Всего одну ночь, — наконец выдавил Шэнь Цинцю.

Прожигая взглядом притулившегося к учителю Ло Бинхэ, Лю Цингэ сурово бросил:

— Об этом не может быть и речи.

Ну и что ему, спрашивается, оставалось делать?

Одну стражу [1] спустя они благополучно пересекли границу, остановившись у дверей самого большого постоялого двора в городе."

"Поскольку этот город отстоял довольно далеко от Центральной равнины [2], запрудившие его люди происходили из великого множества мелких школ и кланов.

Вцепившись в Чэнлуань мертвой хваткой, Лю Цингэ с напыщенным видом проследовал внутрь, очутившись в богато декорированной прихожей, стены которой так и переливались в свете многочисленных светильников.

— Шиди Лю, ты уверен, что желаешь к нам присоединиться? — вновь спросил у спутника Шэнь Цинцю.

По правде, он всегда почитал, что Лю Цингэ, которому чуждо все человеческое [4], если и нисходит до обычного сна, то предпочитает дремать среди облаков на мече, ни на мгновение не прекращая своего непрерывного самосовершенствования.

— Мне так спокойнее [5], — бросил Лю Цингэ, перехватывая меч.