Система [Спаси-Себя-Сам] для Главного Злодея (ЛП)

[14] Тело было давным-давно уничтожено – 损毁 (sǔnhuǐ) может означать как «уничтожено», так и «повреждено».

Глава 67. Трое в пути

Царства людей и демонов можно было уподобить двум сторонам листа бумаги: сколько ни веди линию по одной стороне, на другую она не перейдет.

Однако же Синьмо по силам было слить эти два измерения в одно.

К примеру, в оригинале Ло Бинхэ использовал свой меч, чтобы соединить реку Ло в Царстве людей и хребет Майгу из Царства демонов, в результате чего посередине реки возник скалистый остров.

Когда Шэнь Цинцю на пальцах объяснил все это Лю Цингэ, тот озадаченно сдвинул брови:

— Неужто это и вправду возможно?

«Еще как — по крайней мере, у Ло Бинхэ из оригинального романа получилось!» — подумал Шэнь Цинцю и лишь торжественно кивнул в ответ.

— В это не так-то просто поверить, — изрек Лю Цингэ после продолжительного молчания. — Тебе понадобятся недюжинные доказательства, чтобы убедить остальных.

А вот с этим дело обстояло значительно хуже — от одной мысли об этом у Шэнь Цинцю начинала раскалываться голова.

— Учитель, почему бы не спросить меня? — внезапно вмешался прежде молчаливый Ло Бинхэ.

Шэнь Цинцю не успел ответить, когда обогнавший их Лю Цингэ нарочито фыркнул.

Чтобы понять, что именно он тем самым хотел сказать, не требовалось дополнительных пояснений: в жилах давным-давно отпавшего от своей школы Ло Бинхэ текла кровь демона, а весть о его деяниях распространилась до самых дальних границ. Под его началом дворец Хуаньхуа превратился в какое-то царство тьмы, так что, хотя позиция процветающей школы лишь укрепилась, остальные больше не хотели иметь с ней никакого дела — от нее, что называется, осталось одно лишь имя.

Так что, спрашивай — не спрашивай, шансов, что к нему хоть кто-нибудь прислушается, было еще меньше, чем с Шэнь Цинцю…

И все же заклинатель предпочел не озвучивать все это, дабы пощадить хрупкое сердце своего ученика. Выдавив натужный смешок, он тотчас ощутил новую тяжесть на левом плече.

На него словно бы невзначай приклонил голову Ло Бинхэ.

Полагая, что это — преддверие очередного бесстыжего поползновения, Шэнь Цинцю раздраженно тряхнул плечом, но тотчас обнаружил, что веки ученика крепко смежены — тот умудрился мигом провалиться в глубокий умиротворенный сон, являя собой до невозможности трогательную картину.

Только что поддерживал осмысленную беседу — и вот уже заснул, стоя на мече?

Подхватив его под локоть, чтобы невзначай не свалился, Шэнь Цинцю тихо окликнул его:

— Ло Бинхэ?

Никакой реакции.