Наследник магната

Им его, похоже, в кашу насыпали, пока они мелкие были. Антонина хоть и видела веров всего ничего – три штуки за жизнь, но хватило до конца дней. А с одним она работала. С самым тяжелым случаем – Владимиром Владимировичем Потаповым.

– Нет, не переживай. Просто тяжело переварил новость. Он, наверное, не рад, что мы с Никитой продолжили общение после школы. Ну ладно, что обо мне да обо мне. Как у тебя сегодня день прошел?

Тоня вкратце между поглощением рагу рассказала про съемку для своего бьюти-канала, немного про работу, а потом подняла тему, которую я совершенно не хотела обсуждать.

– Саш, ты хоть понимаешь, что это нельзя так просто оставлять! Ты должна в полицию пойти. Ну или хотя бы подумать о том, чтобы все выяснить.

Я сжалась на стуле. Мне было ужасно стыдно и плохо. Ну не могла я и не хотела никому это озвучивать.

Тоня сжала мою руку на столе и посмотрела ласково:

– Сашуль, я понимаю, что ты хочешь все это вычеркнуть. И у тебя сейчас другие задачи.

Но… это ситуация совершенно неадекватна.

– Нет, Тонь, я тебе готова рассказать все, что еще вспомню, но не могу и не хочу заниматься поисками. Прости.

Тоня погладила мою руку и кивнула:

– Хорошо, я поняла. Все, закрыли тему. Если вспомнишь, сама мне расскажешь. Я больше лезть не буду.

– Спасибо, – поблагодарила я за понимание. Мне становилось нечем дышать, когда Тоня поднимала вопросы про ту ночь. Ничего же не случилось страшного. Наоборот, я теперь буду мамой, о чем и не мечтала.

А отец… да сколько матерей-одиночек в стране. Справлюсь.

Тоня сразу перевела тему разговора, и мы принялись обсуждать общие планы на выходные. Потом я приготовила десерт. Не эклеры. Блинчики со сгущенкой, но слопали мы словно французский десерт. А потом я блаженно завалилась на тахту в Тониной комнате-студии. В телефоне завела будильник на утро, чтобы встать пораньше и пойти к себе. Внутри было спокойствие, почти блаженство, будто ты еще на каникулах, но лето еще не закончилось.

Детское и полузабытое, но такое счастливое. Сразу захотелось к родителям в Тулу, но у папы больное сердце, с новостями надо немного повременить, через маму его подготовить. Глаза мои закрылись, и в голове пронеслись картинки, как я качаю на качелях маленькую девочку, рядом смеется Петя, а меня за талию крепко прижимает рука с татуировкой меча. В полудреме я попыталась отогнать этот образ, но так с ним и заснула.