Наследник

— А твой духовник случайно не рассказывал, что такими вот вилами, только побольше и из дерева, черносошные крестьяне перекидывают свежескошенную траву, сено и навоз? А при случае и крымских татей ими привечают?

Взяв в руки адское орудие труда, уменьшенное примерно в сотню раз, и столовый ножик с закругленным кончиком, десятилетний мальчик в два движения отрезал очередной кусочек.

— Н-нет…

— А про то, что при помощи таких вот ложек древние римляне метали камни?

— Нет.

— Тогда, быть может, он упоминал про трезубец, которым в старину воевали греки?

— Не-а.

— Ты ешь, ешь!

Без особого интереса ковырнув ложкой остывшую курятину, Иван по примеру брата взял в руки нож и потянулся к вилке.

— Вот, другое дело. Есть еще двузубая острога на рыбу, стрелы с таким наконечником… И самое главное. Батюшка НАШ за столом использует нож, ложку и вилку, а значит, так же должно поступать и нам.

— Ага.

— Вилы же у чертей немного не такие. Я тебе потом как-нибудь их нарисую.

Словно по команде, все присутствующие разом замерли и вытаращили глаза."

"— Тем более что ты царевич, значит, и за грехи с тебя спрос иной.

— Это как?

— А вот доедай — и узнаешь. Кстати, если пожелаешь, мы с тобой сегодня же сходим в мастерские и укажем сделать нам вилки с четырьмя зубцами. Хочешь? А после полдника с горки покатаемся.

Вместо ответа семилетний хозяин покоев энергично вгрызся в грудку. Окинув кравчих и стольников выразительным взглядом, наследник разом вернул их к жизни — тихонько забренчали, укладываясь в стопку, опустевшие блюда, утащили обратно второй поставец, принесли небольшую бадейку с душистой водой, дабы сполоснуть руки…

«И главное, никто не торопится на выход».

— Доел? Пошли ко мне.

Уходящих царевичей провожало шесть сожалеющих мужских взглядов, да и от идущих позади верховых челядинок тоже волнами исходило любопытство. Зайдя в переднюю и добравшись до комнаты для занятий, наследник развернулся и вопросительно вздернул бровь, глядя на личную служанку брата, — Авдотья тут же дернула ее за рукав, останавливая на пороге комнаты, и с легким поклоном закрыла дверь.

— Куда?!

Шестнадцатилетняя Гликерия досадливо вздохнула и просительно посмотрела на негласную «хозяйку» покоев.

— Ну интересно ведь! А? Я тихонечко послушаю.

— Даже и не думай — сразу заметит и прогневается.