Наследник

Неловкое движение приносит боль и поражение, а неверный шаг — смерть.

Глубоко вздохнув, наследник улыбнулся, вызывая у Вани ответный смех.

— Ты хорошо подумаешь над тем, что я тебе сказал. Если появятся вопросы — ты задашь их мне только тогда, когда мы будем наедине. Нельзя, чтобы кто-то узнал НАШУ тайну!

— Да, брат!

— Вот и хорошо. А теперь, если хочешь…

— В мастерские?!

— Ну я хотел показать тебе одно тайное воинское умение, но раз тебе неинтересно…

Опять заерзав, Иван торопливо согласился отложить визит в царские мастерские и даже без малейших напоминаний подтвердил, что запомнил как «Отче наш» главное условие:

— Никому!.

— Тогда ладно. Сядь по-другому, впереди меня. Нет, ноги вот так, а руки вот так. Теперь дыши ровно и представляй, что между ладошками у тебя висит клубочек тепла.

Мягко положив свои руки на лопатки брата, Дмитрий скользнул ими вниз и вперед, остановив ладони на солнечном сплетении.

— Как он подрастает с каждым твоим вдохом и немножко уменьшается с каждым выдохом…

— Долгих лет государю-наследнику!

— И тебе здравствовать, Ефрем."

"Один из столяров царских мастерских, отряженный в полное распоряжение царственного отрока, более чем полностью оправдывал свое имя[93], к тридцати годам имея аж восемь сыновей и семь дочек. По этой же причине отличался он редкой старательностью и исполнительностью — поленишься тут, коли девкам приданого целую гору надо, и сыновей в люди вывести, да жену побаловать (себя при этом не забыв).

— Вот, весь урок в точности сполнил.

Десятилетний мальчик походил вокруг массивного дубового основания, вырастающих из него двух тумб, попробовал шатнуть станину и довольно кивнул. Пригнулся, что-то проверяя, а затем требовательно протянул руку, в которую понятливый мастеровой почти без паузы вложил небольшой чехольчик.

«Так, размеры… Ага, в порядке».

Протянув толстую нить между двумя бабками[94] будущего токарного станка, Дмитрий еще раз все тщательно перемерил небольшой линеечкой, размеченной аж на двадцать семь сантиметров. Последняя на данный момент (увы и ах!) существовала всего в одном экземпляре и являлась плодом довольно долгого сотрудничества сразу двух златокузнецов.

— Хорошо.