Наследие

Он даже не участвует в турнире, но считает своим долгом всегда знать, чем я занимаюсь.

– В какие игры ты играешь? – Я говорю тихо. Едва сдерживая ярость.

– Прошу прощения?

Он действительно имеет наглость прикидываться дураком?

– Это нелепое интервью. Зачем?

– Они пришли ко мне, – отвечает он с притворной невинностью. – Не видел веской причины сказать нет.

– Значит, ты принял решение за меня? – Мои руки действительно дрожат. Я так сильно ненавижу этого человека, что чувствую физический дискомфорт.

– Это правильное решение. От таких возможностей не отказываются.

– Мне решать. Не тебе. Просто потому, что ты больше не можешь оставаться в центре внимания…

– Гаррет. – Он вздыхает. Как будто мои заботы ужасно ему надоели. – Я надеялся, что ты повзрослел за последний год, но теперь вижу, что переоценил тебя.

– Катись к черту, старик. Я больше не ребенок. Со мной это дерьмо больше не пройдет.

Было время, когда этот трюк с разочарованным отцом работал. Тогда мне было лет пять, шесть или семь.

Маленький ребенок, отчаянно пытающийся произвести впечатление на своего невпечатлительного отца. Это ввергало меня в пучину депрессии и неуверенности в себе. Я бы сделал все, чтобы заслужить его одобрение. До тех пор, пока я не стал старше и не понял, какая это жестокая манипуляция. С ребенком. И я понял, какой он ублюдок.

– Я не стану выслушивать твои истерики, мальчик. Однажды ты поймешь, что я сделал, чтобы обеспечить тебе карьеру в хоккее. – Тон его сочится снисходительностью.

 – Может быть, тогда ты поймешь, как тебе повезло родиться моим сыном.

Я скорее съем собственную ногу.

– Как бы там ни было, – говорит он с тем самодовольным тоном, от которого у меня дергается глаз, – ты дашь это интервью. Будешь сидеть перед камерами, очаровательный и представительный, и, возможно, станешь достаточно умен, чтобы выйти на следующий уровень и стать одним из великих. Так поступают профессионалы.

Я вешаю трубку, потому что, если ему позволить, он продолжит говорить, дроча на звук собственного голоса.

В любом случае я уже слышал это все раньше. Будь Майклом Джорданом в хоккее. Слава, которая выходит за рамки спорта.

Все это хорошо и прекрасно, но если Фил Грэхем будет стоять рядом, мне это совсем не понравится.

Как бы там ни было, во время турнира я не могу избавиться ни от мыслей об этом разговоре, ни от страха перед интервью, и наша команда заканчивает день последней в турнирной таблице.