Наследие

Не думайте, как только это случилось, я прекратил все к чертовой матери. Но потребовались годы, чтобы преодолеть чувство стыда, которое поднимается всякий раз, когда мне приходится рассказывать свою историю новому человеку.

Я устал переживать это снова и снова.

Мой отказ от участия в этом шоу не должен стать неожиданностью для Лэндона, поэтому я бы хотел, чтобы он отказался от всего этого вместо меня.

– С учетом сказанного, – продолжает он, – я действительно считаю, что тебе нужно подумать, как это будет выглядеть, если ты откажешься.

– Мне все равно, как это выглядит. Это твоя работа.

Я сжимаю челюсти."

"– Улыбнуться для нескольких фото – это одно. Я буду вести себя прилично и играть хорошего мальчика. Но я не собираюсь представать перед каким-нибудь репортером с камерой и пару часов сидеть рядом с этим человеком, притворяясь, что он – не монстр.

– Я тебя понимаю…

– Богом клянусь, Лэндон. Как только во время шоу он заговорит о моей матери, я ударю его. И тогда тебе придется разбираться с этим.

– Окей. Ладно. Я дам им знать, что мы отказываемся. Скажу им, что сейчас ты не общаешься с прессой. Я что-нибудь придумаю.

После того как я вешаю трубку, в висках стучит еще сильнее. Я тяну руки, чтобы потереть их, и тихо ругаюсь. Откуда-то я знаю, что все это – дело рук моего отца. Держу пари, он сам подал эту идею. А даже если идея была не его, он ее наверняка поддержал.

И это работает.

Глава четыре

Ханна

У меня в студии примерно дюжина человек спорит о текстах песен, тогда как парень по имени Гамби ростом в шесть футов и семь дюймов нависает над моим плечом.

– Ты знаешь, зачем все эти кнопки? – спрашивает он, наблюдая, как я делаю первичный микс строчек, которые только что записал Ив Сен Жермен.

– Нет, – отвечаю я, выбирая пробный трек скрипок, который очень понравился Умнице. – Понятия не имею.

– Чувак, перестань приставать к даме, – говорит ему Патч. Он откидывается на спинку офисного кресла рядом со мной, едва не падая. – Она же не пытается указывать тебе, как одеваться, словно твоя мама, которая собирала тебе одежду для школы в девяностые.

– Йоу, и правда, – отвечает Гамби. Он тянется к одному из фейдеров, и я шлепаю его по руке, убирая ее с панели.