Посмертный образ

Похоже, все разворачивается совсем не так, как они с Настей ожидали. Шалиско оказался широкоплечим красавцем с мужественной челюстью и смеющимися глазами. Никакой худобы. Никакой сутулости. Никаких очков. Если это и есть отвергнутый влюбленный, то он вполне мог задушить Алину. Но почему? У таких красавцев редко бывает, чтобы свет сходился клином на одной женщине, они с легкостью находят замену и утешаются с другой.

— Где бы нам поговорить в спокойной обстановке? — сухо произнес Коротков, представившись.

— Если вы готовы подождать минут десять, то можно будет поговорить здесь. У нас только что закончилась «летучка», сейчас все покурят и разойдутся по заданиям, здесь никого не останется.

Ни малейших признаков волнения, испуга, напряжения. Все это Короткову не нравилось. Но Шалиско не обманул, через несколько минут народ из комнаты стал рассасываться, и вскоре они остались втроем. Павел тут же открыл настежь оба окна.

— Проветрю немножко, а то глаза щиплет, до того накурено, — пояснил он.

Коротков присел за чей-то стол рядом с креслом, в котором устроился Павел. Настя осталась где-то у него за спиной. Он понял, что Селуянов, по-видимому, сумел узнать даже такую деталь, как то, какой из восьми письменных столов принадлежит Шалиско, и Настя держится к этому столу поближе. Небось глазами шарит, подумал Юра.

— Вы давно видели Алину Вазнис в последний раз?

— Давно.

— А точнее?

— Очень давно. С полгода, наверное.

— А по телефону с ней в последнее время разговаривали?

— Сейчас скажу точно. — Шалиско задумался. — Она уезжала на натуру в середине июля, дня за два до отъезда позвонила мне, сообщила, где и в какой гостинице будет жить.

— Зачем?

— Что — зачем? — не понял Шалиско.

— Зачем она вам это сообщала?

— Чтобы я туда позвонил.

— Зачем вы должны были звонить ей в гостиницу?

— Ах это! — Шалиско усмехнулся. — Да это же все розыгрыш, создание имиджа. Неужели вы сами не поняли?

— Представьте себе, не понял, — холодно ответил Коротков.

Глаза Шалиско мгновенно превратились в льдинки, лицо окаменело.

— У вас нет оснований ни в чем меня подозревать. И по-моему, я вас еще ни разу не обманул. Во всяком случае, на лжи вы меня пока не поймали. Так что выбирайте выражения, будьте любезны.

Коротков понял, что непростительно расслабился, выбрал неправильный тон и отпугнул собеседника.