Герцогиня в изгнании

Добавив к своему виду ещё и высокомерно вздёрнутый подбородок, я продолжила: — Почему моя горничная не поддерживает тепло в спальне, а сидит без дела?

Ответом мне была густая тишина. Прикрыться девушке попросту нечем: кухарка стояла над почти готовым отрядом булочек, за её плечом во второй печи с открытым огнём что-то бурлило в чане, а горничная просто сидела за обеденным столом для прислуги. Безделье на лицо.

Прищурив глаза, решила не мелочиться и высказать любительницам посплетничать сразу и за всё:

— После пробуждения я так же не обнаружила таз с водой для умывания и тёплое полотенце.

Более того мне самой пришлось облачаться в платье. Где это видано, чтобы герцогиня занималась подобным лично? Чем вообще занимается моя горничная, раз ей некогда исполнять свои прямые обязанности? И ты, — набросилась я уже на кухарку. — Где мой горячий имбирный чай и воздушные крепы с мёдом? Тебя должны были уведомить о моих вкусах и привычках, как предписывают правила любого поместья. Я уже молчу об ужасном беспорядке повсюду! Здесь хоть кто-то в курсе того как нужно работать? Или мне придётся лично учить вас элементарным вещам?

Слова из меня летели как разъярённые пчелы, а я стояла с идеально ровной спиной и пыталась не выказать удивления. Это куда меня так понесло? Откуда только взялась эта язвительная натура с королевским самомнением?

Было так некомфортно ощущать себя капризной госпожой, но любуясь вытянутыми лицами женщин, я чувствовала удовлетворение.

Они ведь уже решили, что я устрою им веселую жизнь, так зачем разочаровывать зрителей?

— Просим прощения, госпожа, мы решили вас не беспокоить, ведь вчера был такой тяжелый день, — как можно более почтительно ответила повариха, неуклюже поклонившись.

Горничная же, резко вскочив со стула, стояла как в стазисе, медленно покрываясь пятнами до тех пор, пока женщина, не цыкнув себе под нос, бочком не добралась до неё и не заставила в пояс поклониться.

Кухарке пришлось с силой дёрнуть девушку за тёмную косу, чтобы та, наконец, отмерла.

Смерив эту парочку убийственным взглядом, процедила сквозь зубы:

— На первый раз прощаю. Чтобы более таких инцидентов не было, иначе уволю без выходного пособия. А теперь живо привести покои в надлежащий вид и через двадцать минут подать завтрак в обеденный зал. Приступайте.