Наше шаткое равновесие

Вдыхаю побольше воздуха, чувствуя, как паника последнего часа отступает. Волнение испаряется. Мне становится легче, спокойнее. Он словно забирает все мои переживания себе. Прикрываю глаза, до боли закусываю губу. Я готова разрыдаться. Эта тоска бешеная, неуправляемая, она вмиг вырывается наружу. Она отравляет все. Заставляет забыть о ярости, боли, обиде, ненависти. Обо всем. Она окутывает меня своими мягкими лапками, помогая вспомнить, как мне было хорошо. Вспомнить, что все это для меня значило. Вспомнить, а потом понять, что ничего больше нет.

Он ничего не говорит. Только крепче прижимает меня к себе, но стоит мне немного пошевелиться, как объятия тают.

Он резко отстраняется, а в глазах, которые секунду назад отражали беспокойство, вновь встает холод. Он пугающий и, кажется, совершенно нескончаемый.

— Домой к ребенку езжай, — говорит таким тоном, что спорить я не могу.

По пути к дому звонит Ромка. На нервах. Застрявший в аэропорту Чехии. Мне его не жаль. Впервые. Я знаю, что, как и всегда, все ляжет на мои плечи. Впервые за все время я чувствую себя уставшей и раздраженной. Мне не хочется решать проблемы, я хочу, чтоб это сделал кто-то за меня. Но это слишком нереально. За столько лет я успела выучить эту истину от и до.

Вернувшись с Полиной домой, почти сразу готовлю ужин. Рис, мясо, овощной салат.

Завариваю себе чай с мятой, сжимая кружку в руке.

— Малышка, кушать пойдешь? — заглядываю в комнату.

Дочь смотрит в окно, не шевелится. Словно не слышит или игнорирует.

— Полина…

— Мама, мама, там Игорь приехал. Он к нам?

— Возможно, — теряюсь, а саму окутывает какое-то странное тепло. Оно смешано с внезапной дрожью и едкими воспоминаниями его прикосновений.

Вздрагиваю, когда в дверь звонят. Полина уже несется в прихожую, а я никак не могу прийти в себя.

— Мамочка, нужно открыть, мамочка.

— Да, — улыбаюсь, поворачивая защелку.

Нажимаю на ручку, распахивая перед Мурасом дверь.

— При-и-и-ивет! — кричит дочь, а у меня в голове какой-то туман.

— Пригласишь? — он приподымает бровь, кидая на меня мимолетный взгляд, и сразу возвращает его к Полине. Когда он смотрит на нее, в нем словно что-то меняется. Он становится… становится… человечнее, что ли…

Киваю, отходя в сторону.

Все еще ощущаю растерянность.