Наша личная война

Отец его, старый инвалид Магомед, сказал, что Джамала и его людей убили русские, которые приезжали в воскресенье.

– Это был самый сильный спецназ русских, – с горечью сообщил Магомед. – Ты знаешь, что Джамал был хороший воин, его нельзя было просто так убить. Он хотел убить их, но они оказались сильнее. Их было в десять раз больше, чем наших. Целая рота спецназа. Поэтому так и получилось. Они сражались до последнего патрона. Трупы русских устилали весь двор. Инша Аллах…

– Понятно, почему он мне не звонил всё это время, – с обычной лёгкостью заметил Аюб, но, поймав наполненный болью взгляд старика, поправился: – Мы отомстим за него.

Русские будут с проклятием вспоминать этот день…

Ещё Магомед сказал, что русские, которые убили Джамала, интересовались вдовами.

Я вспомнила тот день, когда Аюб сжёг семью Бекмурзаевых и странный разговор по телефону, предшествующий этому печальному событию. И прямо при Магомеде закатила скандал. Нет, вовсе не потому, что старик соврал – Джамал, помнится, сказал, что русских всего трое и с ними две женщины.

Это обычное преувеличение, когда родственники хотят выставить своего погибшего хорошим бойцом, и скандал был адресован, конечно же, не пришибленному горем старику.

Тут важнее всего был «объект» интереса русских. Аюб, с присущей ему легкомысленностью, не счёл нужным сообщить мне, с какой целью пожаловали русские к Джамалу. Сказал – это не по нашему делу, какие-то совершенно посторонние посетители.

А теперь стало ясно, что те опасные гости как раз интересовались самым главным.

И если они втроём сумели убить Джамала и его людей, которые наверняка хорошо подготовились и устроили засаду… Значит, это были, скорее всего, именно те невидимые убийцы, что подстерегали нас сегодня возле моста. А если это были те самые люди-призраки… Страшно даже думать дальше! Получается, что нас обложили со всех сторон и петля вот-вот затянется…

В общем, я была в истерике. Не желала слушать ничего, брызгала слюной, старалась вцепиться Аюбу в лицо и визжала, как беременная ослица.

Аюб был терпелив, успокаивал меня, объяснил старику, что мы только что чудом избежали смерти и я до сих пор не могу прийти в себя. Магомед понял всё правильно – для наших женщин вполне характерна такая реакция на несчастье. Покричат, успокоятся, через час пойдут заниматься домашними делами…

Мы пробыли там часа полтора. Я наконец успокоилась, мы сделали Аюбу перевязку, покушали и отправились дальше.