Нарцисс в цепях

— Это Джина, — сказал он.

Считайте меня параноиком, но я ему все равно не доверяла. Я выглянула в окно. На этот раз мерзких сюрпризов не было, только Джина стояла на крылечке, накинув на плечи толстую серую шаль. На улице была жара, на черта тогда нужна шаль? Я медленно выдохнула. Под такой шалью можно спрятать любой неприятный сюрприз. Плохо.

— Зачем ей шаль? — спросила я у Зика.

— Можно сказать, послание от Химеры.

Я оглянулась на него:

— От таких разговоров дверь может и не открыться.

Зик повел плечами, и, наверное, Бобби Ли сильнее прижал дуло, потому что движение прервалось немедленно.

— Ее пытали. Химера прислал ее показать тебе, что будет с твоим леопардом, если ты со мной не поедешь.

— Зачем шаль? — спросила я снова.

Зик закрыл глаза, будто хотел отвернуться, но побоялся, что Бобби Ли неправильно его поймет.

— Чтобы покрыть ее, Анита. Просто чтобы прикрыть наготу. — Голос его звучал изможденно — не просто устало, а изможденно. — Пожалуйста, впусти ее. Ей очень больно.

— Судя по запаху, он говорит правду, — сказал Бобби Ли.

Я вздохнула. Вряд ли можно получить более сильное доказательство."

"И я открыла дверь, оставаясь в стороне от тех, кто мог бы наблюдать со двора, пистолет наведен. Прячась за дверью, я не увидела Джины до тех пор, пока она не оказалась уже в комнате. Я закрыла дверь, и Джина вздрогнула и тут же застонала, будто ей стало больно от этого движения. Когда она посмотрела на меня, я лишь колоссальным усилием воли смогла не вскрикнуть.

Она сказала пустым, безнадежным голосом:

— Я тревожилась.

Мне не надо было заглядывать под шаль, чтобы видеть следы пыток. Мне ничего не надо было видеть, кроме ее лица.

— Нельзя ей сесть, пока она не упала? — спросил Зик.

Я кивнула чуть быстрее, чем надо, сообразив, что таращусь на нее.

— Садись, пожалуйста.

Джина посмотрела на Бобби Ли, стоящего за спиной Зика.