Нарцисс в цепях

Тело Стивена сложилось, и вдруг перед нами предстал человек-волк. Он упал на колени, трясясь.

Я осталась стоять, даже не дыша, покрытая быстро остывающими брызгами его тела. Когда дыхание вернулось, я сказала хрипло:

— Боже мой!

Мех Стивена был цвета темного, золотистого меда. Волк скрючился, дрожа, у ног Ричарда. Пока изменение в процессе, оно может быть болезненным, но после него оборотень обычно встает, отряхивается и бежит. В чем же дело?

Стивен подполз к Ричарду еще ближе, ткнулся длинной зубастой мордой в кроссовки царя волков.

Я глянула на Ричарда. Белая рубашка пропиталась густой жидкостью и прилипла к телу. Он повернулся ко мне, и отсвет звезд блеснул на мокром лице. Кусок слизи сполз по щеке. На лице был вызов; Ричард будто провоцировал меня на вспышку гнева.

Я трясущейся рукой смахнула самые крупные комья слизи со своего лица, и они шлепнулись на пол с плюхающим звуком.

Заговорить я смогла только со второй попытки, да и то с сильным придыханием.

— Я не раз видела, как оборотень превращается в своего зверя, но такого не было ни разу.

— Нет, — ответил Ричард.

Я ждала продолжения, но он ничего больше не сказал и явно не собирался говорить. Однако одно слово «нет» ничего не объясняло. Я посмотрела на остальных.

— О'кей. Пусть мне кто-нибудь расскажет, что здесь случилось.

Джемиль заговорил, осекся и посмотрел на Ричарда.

— С позволения моего Ульфрика. — Слова были вежливы, но тон — злобный, почти вызывающий.

Ричард обернулся к нему. Лица его я не видела, но, очевидно, от его взгляда Джемиль сжался.

— Я не хотел тебя оскорбить, о Ульфрик!

— Это ложь! — сказал Ричард голосом ниже своего обычного — чуть-чуть выше рычания.

Джемиль стрельнул взглядом вверх и снова склонил голову.

— Я не знаю, что ты хочешь, Ульфрик, чтобы я сказал. Скажи мне это, и я сделаю.

Ричард обернулся ко мне, оставив Джемиля коленопреклоненным.

— Я не вызывал зверя Стивена. Я вырвал его из тела.