Нарцисс в цепях

Сама похолодела, произнося такие слова, но это была правда.

— И чего же стоит такая любовь?

— Ричард, не вешай на меня всех собак. Ты бросил меня как вчерашнюю газету, когда стая проголосовала за мое исключение. Ты же мог сказать: «Идите вы к черту, берите трон, Анита мне дороже». Но не сказал.

— Ты действительно думаешь, что Джейкоб дал бы мне уйти?

— Не знаю, но ты же не предложил? Тебе же даже в голову не пришло!"

"Он отвернулся, потом снова посмотрел на меня, и в его глазах было такое страдание, что я хотела бы взять свои слова назад — но не могла.

— Уйди я с поста Ульфрика, даже если бы Джейкоб отпустил меня, гражданской войны избежать не удалось бы.

— Если это действительные твои чувства, Ричард, то у меня есть план получше. Сделай пример из Джейкоба и его прихвостней.

— Это не так просто, Анита. У Джейкоба достаточно поддержки, чтобы война все-таки была.

— Ее не будет, если наказание окажется достаточно кровавым.

— То есть?

— Заставь их себя бояться, Ричард. Заставь бояться. Макиавелли говорил это примерно шестьсот лет назад, но правда остается правдой.

Он пошевелил губами, на лице его отразилось что-то, близкое к страху.

— Я думаю, что мог бы убить Джейкоба и казнить парочку из его людей, но ты же скажешь, что этого мало?

— Зависит от способа казни.

— Что ты просишь меня сделать, Анита?

Я вздохнула и погладила Грегори по щеке.

— Я тебя прошу сделать то, что необходимо сделать, Ричард. Если ты хочешь, чтобы стая не развалилась, хочешь спасти сотни жизней, то я тебе говорю, что это можно сделать с минимальным кровопролитием.

— Я могу убить Джейкоба, но не могу сделать то, что ты просишь. Не могу сделать что-то настолько ужасное, чтобы вся стая меня боялась.

Он смотрел на меня, и дикая паника отразилась на его лице — как у зверя в загоне, который вдруг увидел, что выхода нет.