Нарисуй меня

Ее глаза лихорадочно горят, переводит взгляд с Дугина на меня, снова на Дениса.

— Ее сестра, да? — севшим от волнения голосом еле слышно произносит Навроцкая. — Она должна была быть на ее месте.

Отшатывается от Дугина, судорожно сглатывает, и пока я пытаюсь угнаться за мыслями этой странной, но явно очень умной женщины, она сама бросается ко мне.

— Уходим! Сейчас же!

Дугин не двигается, не пытается ничего сказать, защититься как-то, он совершенно спокойно смотрит на нас. И вот от этого сейчас становится по-настоящему страшно.

Пугает именно его спокойствие, а не экзальтация Ксении.

— Д-да… — Не свожу глаз с Дугина. — Идем!

Ксения на полшага впереди, тянет меня за собой, но она даже не успевает с ним поравняться. Денис выбрасывает кулак вперед, и Навроцкая мешком падает на пол.

— Наконец-то, — выдохнул Дугин, глядя на лежащую на полу женщину. — Да не визжи ты. — Машет досадливо на меня рукой. — Вечно с ней геморрой. Марин, она психически больной человек, с ней по-другому никак.

Идет на меня, а я бросаюсь к двери, почти добегаю, но меня тут же отбрасывают назад. Чуть не падаю прямо на Ксению.

— Сядь. Нам надо поговорить.

— Что ты с ней сделал? Она жива? Ты…

Ксения зашевелилась, застонав, хочу помочь ей подняться, но меня отпихивают в сторону.

— Вечно ты не вовремя! — Дугин покачал головой и вытащил из кармана миниатюрный шприц. Никогда таких не видела.

— Ты что делаешь?

Я не успеваю помешать, он что-то вкалывает Ксении, и та сразу же замолкает.

— Сядь, Марина, сядь.

Голос чужой, я не узнаю насмешливого Дугина — передо мной собранный, хладнокровный и очень опасный незнакомец.

— За Ксению не беспокойся: свою роль она отыграет до конца. Пешка!

— Это ты лучше нее играл в шахматы, верно?

Он усаживается в кресло, в котором так любит сидеть Макс. Снова качает головой, молчит, эта тишина убивает, я не понимаю, что он сделает через мгновение. А потом поднимает взгляд на меня.

И улыбается.

— Я был лучшим, Мариш. Всегда! Может, все-таки поднимешься с пола? Холодно, поди?

Я лишь ближе подвигаюсь к Навроцкой, она жива, точно, я слышу ее дыхание.

— Ну как знаешь.

— Макс тебя в порошок сотрет, он ведь не болен раком! Ксения права, все подстроено, да?

— Ксения — она не меняется, и на кой вылезла сегодня? — Денис завел руки за голову и устроился в кресле поудобнее. — Пришлось импровизировать.

— Когда Максим узнает…

— Максим не узнает, — жестко обрывает Дугин.