Напарник

 – Я его в первый раз видел. Он сказал, что заплатит мне. Хорошо заплатит. Я как раз сижу на мели, поэтому лишние деньги мне не помешают. Я пошел в это кафе, нашел Франсуа…

– Кто этот человек?

– Какой человек?

– Не будь идиотом! Кто тот человек, что послал тебя в «Жемчужину»?

– Я же сказал, я его не знаю. Он подсел ко мне в уличном кафе, недалеко от «Жемчужины», и попросил сходить к Франсуа, предложив мне две сотни. Как я мог отказать, когда я второй месяц на мели?

– Тихо! – прикрикнул Эрик. – Как он выглядел?

– Этот человек?

– Да, этот человек.

– Ну, толстый такой. Похож на американца. Я бы даже сказал, что он американец.

– Как его зовут?

– Он не назвал своего имени.

– Откуда у тебя пистолет?

– У меня проблемы с ребятами из порта. Они давно точат на меня зуб, вот я и таскаю пушку.

Рука, сжимавшая волосы Романа, разжалась. Хрупнула бетонная крошка под каблуком.

– Он все врет, Эрик, – сказал второй человек.

– Я знаю, Шон.

«Шон, – отметил Роман, – имя не французское. И акцент у него не то ирландский, не то шотландский.

Он ни на секунду не заблуждался относительно того, что эти двое поверят его болтовне. Просто ему надо было прощупать обстановку, потянуть время и понять, как с ним будут обращаться в дальнейшем.

Страшный удар в левое подреберье едва не застал его врасплох. Хорошо, что он не расслаблялся и держал мышцы корпуса напряженными. Было больно, но не очень. Главное, чтобы внутри ничего не пострадало.

Эрик ударил еще и еще раз.

Итак, на мягкое обращение рассчитывать не приходилось.

Вывод не из приятных. Зато абсолютно точный. А каждый точный вывод давал ответ на очередной вопрос и увеличивал шансы на освобождение.

Если, конечно, они у него вообще были, эти шансы.

– Не перестарался? – спросил Шон.

В его голосе сквозила озабоченность.

– Да все с ним в порядке, – с досадой отозвался Эрик. – Он просто симулянт.

Чья-то рука пощупала пульс на шее Романа. Тот был готов к этому и держал сердечный ритм на самом низком уровне.

– Отключился, – проворчал Шон. – Я же тебе говорил, перестараешься. Кого Стоян будет допрашивать? Хочешь вместо этого бедолаги в расход пойти?

– Да ладно тебе, Шон, – смущенно заговорил Эрик. – Не сгущай краски. Очухается.

Роман едва заметно шевельнул ногой.

– Вот видишь, жив! – обрадовался Эрик.

– Твое счастье, – проворчал Шон.