Напарник

Роман подумал о том, сколько он слышал таких признаний. Десятки. Но не перебивал. Хочет сказать – пусть говорит. Все равно это ничего не меняет ни в их отношениях, ни в дальнейшей жизни.

«Попросит прощения, – решил Роман. – Раз решил завязать, хочет оставить поменьше врагов. На тот случай, если случайно где-нибудь пересечемся. Что ж, ход неплохой. И обстановка романтическая. Как всегда, рассчитывает все на два шага вперед»."

"– Ты не думай, я не извиняться собрался, – сказал Виктор. – Каждый делал свою работу.

– Долго еще? – проворчал Роман.

– Не злись, капитан. Я ведь тебя действительно уважаю и считаю своим учителем.

– Закругляйся.

– Злой ты, Роман Евгеньевич. А я хотел тебе гонорар предложить…

– Опять ты за свое!

– Пойми, этот заказ частный. В управлении тебе за него спасибо не скажут. А я отблагодарю, как положено.

– Нет, – решительно сказал Роман. – И не будем больше об этом.

– Зря, – вздохнул Крохин.

– Пора выдвигаться, – сказал Роман.

– Миллион долларов, – сказал Виктор.

Роман даже забыл выдохнуть после вдоха.

Вот это гонорар!

Крохин молча ждал ответа.

Роман потихоньку выдохнул.

А похоже, Виктор говорит серьезно. И что делать?

Взять? И до конца жизни висеть у него на крючке? Ибо такие деньги просто так не берут.

Не взять? И оказаться в дураках? Ибо работу он провернул грандиозную, и глупо отказываться от денег, которые честно заработал.

– Что скажешь, капитан? – спросил Виктор. – Времени нет. Решай.

– Нет, – сказал Роман, включая микрофон.

Крохин постучал себя по лбу и тоже включился. На лице его было написано искреннее сожаление.

– Внимание всем. Выдвигаемся. Анна?

– Да.

– Ждешь моего сигнала. Остальные пошли.

– Понял тебя, босс, – отозвался Морис.

Виктор бесшумно снялся с места и двинулся по пологому склону вниз, легко огибая встречающиеся на пути деревья. Комбинезон из черной пористой материи поглощал свет, и стоило Виктору остановиться, как он мгновенно сливался с деревьями и их темными тенями.

Роман шел позади него, держа в поле зрения его быстро мелькающий на фоне освещенных впереди ворот силуэт. Чувствовал он себя хорошо. Последствия травмы почти не ощущались. Легкий выброс адреналина, предшествующий всякому серьезному делу, наполнял тело легкостью и куражом. Он не жалел о том, что не принял предложение Виктора. Он почти забыл о нем.