Напарник

– Ну-ка, посмотрим, кто их встретит.

Дверь щитовой открылась, на пороге возник человек с автоматом на груди.

Судя по жестам и лицам, произошел оживленный разговор, после чего все четверо исчезли за дверью.

– Парни вернулись на ночевку, – сказал Крохин. – Судя по поведению, чувствуют они себя спокойно.

– Охранник немного нервничал, – сказал Роман.

– Мне так не показалось. Просто человек боится темноты, – ухмыльнулся Виктор.

В наушниках послышался смешок Поля.

– Что делаем, босс? – спросил Морис.

– Ждем. Может, приедет кто-нибудь еще.

У Романа на этот счет имелись свои соображения. Если их цель – бомба, то зачем специально ждать, когда соберутся все боевики? Логичнее было бы желать как можно меньшего их количества в бункере.

Но Крохин, похоже, знал, что делает.

«Скорее всего, – подумал Роман, – ему заказали не только обезвреживание бомбы, но и уничтожение всей группы. Об этом он и говорил на квартире Жанны. Мне, в общем, все равно. Вернее, я с удовольствием сам разделаюсь с некоторыми из них.

Однако решение командира – а командиром здесь был однозначно Крохин – закон. И Роман, образцовый боец, когда дело касалось боевой части операции, ему беспрекословно подчинялся.

Прошел еще один час.

Дымок из щели щитовой идти перестал, что говорило о смене караула.

Роман посмотрел на часы.

– Полночь, – сказал он Виктору.

– Угу, – отозвался тот.

– Какие мысли?

– Не торопись, капитан. Успеем. Анна?

– Да.

– Будь готова работать по будке охранников.

– Я готова.

– Видишь их обоих?

– Да. Один спит, второй смотрит телевизор.

– Достанешь их?

– Без проблем.

– Хорошо. Морис?

– Я слушаю, босс.

– Через пять минут выдвигаемся. Встречаемся у тыльной стороны ограждения, ближе к нашему углу.

– Понял, босс.

Крохин отключил переговорное устройство и сделал знак Роману отключить свое.

– Слушай, капитан, – сказал он. – Есть разговор.

– Нашел время.

– Самое то, – кивнул Крохин.

Они лежали плечом к плечу, глядя на освещенную огнями территорию подстанции.

– Только без исповеди, – сказал Роман. – Я этого не люблю.

– Нет, – прошептал Крохин. – Я тоже. Просто хочу, чтоб ты знал. Это дело – последнее у меня. Сыт по горло, устал. Пора менять пластинку.