Наконец-то вместе

И хотя вещи не имели высокой рыночной стоимости, все же придавали кабинету некую неуловимую элегантность, ценимую по достоинству теми немногими посетителями, которые разбирались в подобных вещах и имели достаточно вкуса, чтобы распознать их достоинства, и совершенно не замечаемую всеми остальными. Совсем как подчеркнуто скромные, но дорогие костюмы самого Томаса Холланда, чей кабинет носил явный отпечаток индивидуальности хозяина.

Как и его дяди и дед, сам Холланд выбрал своей профессией охрану закона, только в отличие от них получил степень магистра, трастовый фонд и ощутимую надежду стать следующим комиссаром полиции.

В свои сорок один год он имел не только репутацию прекрасного полицейского и идеального администратора, но обладал еще и утонченно-красивой внешностью и хорошими манерами, необходимыми мэру Эдельману для создания нового, более рафинированного имиджа нью-йоркского департамента полиции.

Холланд подписал последний документ, отложил ручку и взглянул на Шредера.

— Похоже, в деле Мэннинга имеются сдвиги, — объявил он с некоторым раздражением, заставившим Сэм подумать, что подобные сдвиги вряд ли пришлись ему по душе.

 — Комиссар Труманти хочет поручить расследование команде из четырех детективов и сам выбрал старшего. Вы и Уомэк будете в его подчинении.

— Кто старший? — коротко спросил Шредер."

"— Его зовут Маккорд. Труманти желал передать дело в главное управление, но это наша территория, и результаты могут оказаться настоящей бомбой. Я убедил Труманти, что здесь мы сумеем легче контролировать всякую возможность утечки.

Федералам так ни разу и не удалось прижать Валенте. Все обвинения рассыпались как карточные домики, но нам просто необходимо скрутить этого ублюдка. Благодаря прессе федералы уже знают, что он замешан в этом деле, и ищут любую щель, чтобы пролезть к нам и принять участие в расследовании, но этому не бывать. Единственное, в чем мы с Труманти полностью согласны, — все следственные мероприятия должны держаться в секрете, пока мы не узнаем точно, какова роль Валенте. Никто, подчеркиваю, никто, не должен и словом обмолвиться прессе или кому-то еще не занятому непосредственно в расследовании. Ясно?

Сэм кивнула.

— Абсолютно, — объявил Шредер.

— Если что понадобится, только попросите и все получите: лишнее время, дополнительные силы, ордера на арест и обыск, все, что угодно. Если чего-то не добудем сами, обратимся в офис окружного прокурора.

Он встал, давая понять, что совещание закончено.