Надоело быть хорошей

Видок у него был тот ещё… скажу я тебе… Господи, - подруга поднесла руку ко рту, в шоке уставившись на Соню. – Так если он тебя не нашёл, значит, ты всё-таки… - она опустила взгляд на живот. – Ребёнок?..

- Всё в порядке, - Соня схватила Тому за запястье, когда та протянула к ней руку. – Я ничего не сделала.

- Слава Богу…

- Меня перекрыло, - Соня потёрла правую бровь и зажмурилась от острого укола боли в виске. – Поняла, что не могу это сделать. Позвонила Пашке, и он меня забрал.

- А Крис?

- А что Крис? Я его не видела.

На Тому накатил новый приступ ужаса.

- Так он не знает, что ты ребёнка оставила.

Соня сложила руки на груди и с некоторой злостью уставилась на подругу.

- А ты зачем ему сказала, что я в клинику поехала?

- Ты попробуй ему не скажи, придушит же на месте и не моргнёт.

Тома, конечно, преувеличивала, но Соня знала, каким убедительным мог быть Крис, когда хотел или ему было надо. Сердце всё-таки болезненно сжалось, а потом гулко ухнуло в груди.

Он искал её… и уж, наверное, не для того, чтобы наговорить новых гадостей, так ведь?

Дрожащими руками Соня включила телефон и, кусая губы, ждала, пока он загрузится. Тут же выскочили сообщения о пропущенных звонках. И больше всего – от Криса. Он будто бы просто без конца жал кнопку автодозвона. В финале с мягким коротким звуком ей пришло короткое сообщение от него. Всего одно слово.

«Прости».

Соня откинула спутанные волосы назад, провела ладонью по щеке, нахмурилась.

Что прости? За что именно прости? Как понимать это прости?

Она разволновалась. Вскочила на ноги, забегала по комнате, позабыв про Томку, даже не понимая, что подруга ей говорит.

Сердце не фига ровнее не стучало, зато один вдох был другого легче.

Он приезжал к ней. Он просил прощения? Он… может, он понял, что она не врала? Им надо поговорить. Им определённо стоило поговорить.

И если Крис, как думала Тома, решил, что Соня избавилась от ребёнка, ей надо обязательно ему сказать, что это не так.

В собственных глазах Соня в какой-то степени выглядела жалко. Принцесса внутри неё внушала: сиди и жди, он сам должен приползти к тебе. Желательно на коленях и сквозь всё дерьмо, которое наговорил.

Но девчонка, влюблённая и искренняя девчонка победила. Она уже жала на кнопку вызова, приготовившись слушать гудки и голос, ставший ей родным за последние полтора месяца.

Но гудков не было. Тишина на линии сменилась автоответчиком.