Надоело быть хорошей

Я сейчас даже не верю, что серьёзно собиралась это сделать.

Соня задрожала, и следом дрогнула выдержка Паши. Он обнял сестру, и та с тяжким вздохом пристроила голову у него на груди.

Боже ж… как хорошо, когда кто-то есть рядом и готов разделить твою ношу.

- Я быстро сдам долги в колледже и прилечу в Питер. Обещаю.

- И поговоришь с мамой.

- И поговорю с мамой.

- И чтобы без ерунды и самодеятельности.

- Без, Паш, без…"

"Соня к этому моменту прошла уже все стадии кризиса: шок, отрицание, гнев, торг, депрессия и принятие.

Проскочила за очень короткий промежуток времени, и тот гадкий разговор на террасе у Криса, казалось, был миллион световых лет назад. Впрочем, о Крисе она старалась вовсе не думать. Потому что ей казалось, что если она не перестанет, то сойдёт с резьбы, то есть тронется полностью и окончательно.

В итоге Пашка уехал в аэропорт, а Соня вернулась к себе в квартиру. Пустую и тёмную. Тома опять где-то пропадала. И по-хорошему стоило бы ей позвонить, но силы остались только на то, чтобы доползти до своей спальни, стянуть верхнюю одежду и завалиться на кровать.

Сны ей в эти дни не снились. К счастью, наверное. Так что голос подруги пробивался через вязкую серость нереальности.

- Сонь! Ты дома! Господи… куда ты пропала? Ещё и телефон отключила. С ума сошла. Я вся испереживалась. Хорошо, что Пашка трубку взял, а то бы я тебя уже по всему Лондону искала с собаками.

Томка бесцеремонно влетела в комнату к Соне, как маленький смерч. Плюхнулась на кровать, сгребла едва проснувшуюся подругу в объятья и чуть не задушила.

А затем сказала то, что опрокинуло мир Сони обратно на лопатки.

- Крис тебя искал, и… раз ты тут одна… видимо, не нашёл.

Соня не знала, сможет ли она когда-нибудь подумать о нём и не испытать эту ноющую боль в груди. Навряд ли… И через несколько месяцев, когда живое напоминание об их «связи» появится на свет, даже претвориться, что ничего не было, не получится. Учитывая, что ей всего восемнадцать и впереди целая жизнь, вот именно всю её она и будет думать о Крисе, смотря на их ребёнка.

Оставалось надеяться, что боль уйдёт или трансформируется в спокойную печаль. Да… пожалуй, печаль – не самый худший вариант.

Теперь же Томка буквально взорвала ей мозг своим сообщением, что Крис её, оказывается, искал. Воображаемая циркулярная пила в центре груди завертелась с новой силой.

- Когда искал? Зачем искал?

- Боже, он  тебе весь телефон оборвал, - всплеснула руками Тома. – Вернулась домой, а он под дверью сидит.