Надэя. Хозяйка Шорхата

Во-вторых, я надеялась дать людям толчок, привить им любовь не только к чтению как таковому, но и к познанию, к стремлению узнавать новое.

Однако, наблюдая за посетителями библиотек, я видела, что многие из них прикасаются к книгам с осторожностью, даже со страхом и трепетом. Порой они просто не знали, что с ними делать. Их привело в библиотеку любопытство, ажиотаж, царивший вокруг, а не искреннее желание познать неизведанное. Я же мечтала о другом — о более глубоком, духовном отношении к книгам, о стремлении к знаниям, которое возвышает человека, а не просто удовлетворяет его праздное любопытство.

Тем не менее, библиотеки стали центрами притяжения, местами, где рождалась новая культура, где знания становились доступными каждому. Это было невероятное чувство — видеть, как мои усилия приносят пользу, как моя мечта меняет мир к лучшему. И это было только начало...

Глава 30

Второго февраля у нас родился не сын, как того ждал Николь, а крепкая здоровая дочка.

Накануне, чувствуя приближение рождения новой жизни, я настояла на том, чтобы разжечь священный костер на возвышении вблизи горной гряды.

Несмотря на молчание, Николь не одобрял моим приверженностям старым обычаям. Я это не только чувствовала, но и знала. Но знала также и то, что он никогда не запретит мне почитать традиции древних.

Эта традиция досталась мне от истинной Надэи, для которой возведение священного костра несло в себе сакральный смысл.

— Смотри, Николь! — указала на раскинувшуюся внизу долину. — Разве я не говорила тебе, господин? Мы с Дарком не одиноки!

Когда костер вспыхнул, внизу, в долине близ реки, показались другие огоньки. Их было немного, но они удивительным образом смогли согреть мое сердце и показать, что в этом мире я не одна.

Запрокинула голову и счастливо рассмеялась, увидев, как языки пламени прорезали темно-синюю ночную мглу. Все хорошо. Я снова протянула эту хрупкую нить, еще раз связавшую меня с давно почившей и почти хозяйки моего нового тела. Но тут тупое нытье в спине, досаждавшее мне сегодня целый день, которое я списала на усталость, внезапно превратилось в такую боль, что я невольно вскрикнула, не справившись с ней.