Начальник милиции (СИ)

Насколько я помню, матери у тебя нет, какие, к чертовой бабушке, письма? Ты о чем?"

"— Вот не скажите, товарищ майор, как раз бабушка и пишет. Не чертова, а моя. Вы разберитесь, пожалуйста, а то плоха она, как бы не случилось чего.

Духарь встал так, чтобы перегородить обзор майору.

— Ладно… Узнаю, что там по твоим перепискам. Говори данные бабушки.

Я делал вид, что набираю номер дочери, а сам слушал происходящее вокруг. Знал, что Света укатила в Сочи, и я всё равно не дозвонюсь, поэтому не торопился тыкать в кнопки.

И почему-то был уверен, что у Духаря нет никакой бабушки. Ни чертовой, ни родной…

Зэк тем временем продолжал приседать на уши майору Пантелееву, и тот не слушал телефонные разговоры, как должен был по инструкции. Мой (хотя я еще не дозвонился) и Серого. А я вот слушал… конечно, кроме начотряда переговоры может слушать еще и оперчасть, но они обычно в записи постфактум прослушивают. И то, далеко не всех, сомневаюсь, что они пасли Серого, который шел по 159-й УК РФ, отбывал уже давно и на днях, как и я, должен был откинуться.

— Здравствуйте, Авдотья Глебовна, — сладко и одновременно с киношной грустинкой проговорил Серый, вещал, будто мёд лил. — Это звонит друг вашего сына Шныря, то есть Пети.

Мои худшие подозрения оправдались. Вот зачем Серый рылся в тумбочке Шныря. Он узнал телефон его матери и теперь в заявке на звонок вписал вместо своих родственников её номер. Просек тогда, что она деньжатами разжилась с продажи дачи, и решил дельце провернуть. Вот, падла…

Я продолжал слушать с пикающей трубкой у уха, плотно прижимая динамик.

Казалось, что все вокруг видят мой лжезвонок и слышат гудки. Номер я больше не набирал, делал вид, что жду ответа абонента. А между тем мошенник продолжал накидывать в трубку:

— Ох! Авдотья Глебовна, сын ваш сейчас в лазарете. С ним беда. Ой, не спрашивайте, все плохо. Очень плохо… На него такое хотят повесить! Да вы не волнуйтесь, на самом деле он ни в чем не виноват, просто под горячую руку этим махинаторам подвернулся. Ну вы понимаете… Не понимаете? — Серый начал заговорщически шептать, нагоняя страх на старушку: — Я сильно не могу говорить, а то и мне достанется.

Петя просил вам передать, что очень скучает и если что, чтобы вы на него не серчали и не поминали лихом. Он боится, что больше вас не увидит. Что?.. Да вот так, да… Помочь ему? Ну не знаю… Хотя, тут такое дело… Можно, конечно, попробовать откупиться. Они сумму озвучили, конечно, но я не стал вам говорить, чтобы не расстраивать.