Начальник милиции (СИ)

Или не знаешь, где инвентарь? Поди ни разу и не пользовался им?

Я взял в руки пакетик с перцем и повертел, будто с интересом читал этикетку.

— Да я ж чуть не ослеп-на, — Ахметов с болезной миной прищурился. — Ты чего, Мороз? Как я мыть буду?

— В общем, так, — прихлопнул я ладонью по столу, не сильно, но сосед вздрогнул. — Шуруй к коменде. Скажи, что у тебя травма, несовместимая с трудодеятельностью, мол, перца сыпанул не туда, куда хотел. Пусть график дежурств сдвинет или пропуск сануборки примет.

— Ага, — кивнув, Нурлан подорвался со стула, схватил флакончик и замер, будто опомнившись. Насупился и пробормотал:

— А ты чо-на тут раскомандовался-то? Так-то я и сам разберусь, что делать.

Правда, вышло у него как-то вяло. Без наскоку.

— Слепые пассатижи… — вздохнул я. — Ахметов, смотрю, глаза у тебя все-таки лишние?

— Да, ладно, я ж пошутил, — пожал плечами сосед и на всякий случай отступил на шаг назад.

— Если что, конечно, спрашивай, не стесняйся, обсудим и сделаем, как я сказал.

Сомнений в том, что так и будет, у соседа не возникло. Но он вдруг замер и стал разглядывать меня, будто я хамелеон какой.

— Слушай, Мороз, а что с тобой случилось? — протянул он.

— Не выспался.

— Да не-е… Ты всегда был, ну, такой… как… Короче не такой. А тут вдруг это самое… Будто не ты совсем.

— Ты хочешь спросить, что изменилось во мне?

— Да нет, я так. Не отвечай, если не хочешь.

— Понимаешь, Нурик, сон мне приснился, — я картинно закатил глаза. — Пришел ко мне Он и сказал, что так жить больше нельзя. Неправильно это… Вот я его и послушал.

— Кто пришел? Бог?

— Какой на фиг Бог, Нурик? Ты советский человек или нет? Генеральный!

— Сам Леонид Ильич?! Врешь!

— Так говорю же, сон. Но после него что-то щелкнуло у меня внутри. Будто другим человеком я проснулся… Так что будешь барагозить — выселю и тапки не отдам.

Я махнул рукой — мол, шуруй к коменде, пока жив.

— Да я чо? Я ничо… Было и было. Как говорил Кутузов, кто старое помянет, тому глаз вон. А может, это… По чуть-чуть? — Ахметов показал двумя пальцами дозу в воображаемой стопке. — За дружбу нашу с тобой?"

"И как-то даже заискивающе улыбнулся. Надо сказать, такая лыба его не красила.

— Ты в отпуске?

— Не-а, после смены.