На санях

Но в открытую дверь заглянул огромный Жеводан, обвел помещение своими свирепыми буркалами, встал — и ни с места. Замерли и пансионерки.

Со всех сторон послышался шепот — громко говорить не осмеливались.

— Господи, как же я его боюсь!

— Уйдет он или нет?

— Если мы не успеем умыться, Hibou оставит нас без обеда!

Лотти слышала, как стоявшая перед нею Вальтэр негромко сказала соседке:

— Надоела мне эта гадина. Я его угроблю. Уже знаю как. Насыплю ему в миску толченого стекла. Будет гадить кровью, а потом сдохнет в корчах.

От своей последней парты, ровным шагом принцесса прошла через весь класс, направилась к двери.

— Осторожно! — воскликнул кто-то.

Несколько девочек ахнули.

Лотти приблизилась к Жеводану, погладила косматую башку, потрепала ухо.

— Что смотришь? Тебе скучно? Пойдем, пойдем.

Шагнула в коридор. Страшилище за ней. Еще и хвостом вильнул. Бедняжка, ему в этом холодном доме тоже было одиноко.

— Давай будем дружить, — шепнула собаке Лотти, наклонившись. — Все равно никому другому мы с тобой не нужны.

Она обернулась к классу.

— Браво, ваше высочество! — крикнула Клотильда, но она была дочь лавочника. Никто из важных пансионерок даже не улыбался, просто смотрели.

Сейчас отвернутся и снова станут делать вид, что меня не существует, подумала Лотти.

— Зовите меня «Шарлотта», — сказала она Клотильде. — Я теперь тоже живу в дортуаре, и у меня больше нет горничной. Я буду умываться вместе со всеми. Поэтому я схожу за водой.

Она взяла одно из ведер и вышла, провожаемая взглядами.

— В одиночку не получится. Нужно, чтобы одна качала рычаг, — объяснила Анн-Мари, дочь королевского адвоката. Сказала она это без улыбки, нейтральным тоном, и всё же это был огромный шаг вперед. У Лотти поднялось настроение.

Умывались так."

"Надо было наполнить из ведра кувшин, поставить на скамью таз. Сначала вымыть лицо с мылом. Потом намочить полотенце и, оголившись по пояс, протереться. Затем точно так же протереть укромные части тела и ноги, но не снимая юбку — только чулки.

Лотти сделала всё в точности, как другие девочки. Хотела унести ведро с мутной, мыльной жижей, но вдруг подошла Вальтэр.

— Минутку. Лень ходить в латрину.

И сделала такое, что в классе раздалось хихиканье: задрала платье, присела и звонко помочилась в ведро.

— Вот теперь несите, ваше высочество, — сказала Вальтэр, распрямляясь и с ухмылкой глядя принцессе в глаза.