На санях

Когда не хватило бухла и стали скидываться — небрежно достал из толстого лопатника червонец. Ясно без дедукции — фарцует.

Сразу ему и позвонил, с улицы. Не из дома же вести такие разговоры. Повезло — Щегол был дома. И изображать целку не стал. Сказал деловито:

— «Ранглер» скинуть, какие-нибудь попроще достать? Понял. Надо поглядеть чего там у тебя. Короче так. Завтра у меня забита стрела на Гоголях в одиннадцать. Подгребай. И товар приволакивай.

— Где?

— Ты чё, Мрак, из Кологрива приехал? У елды, на Гоголевском.

А, на бульваре около памятника, сообразил Марк.

К назначенному месту он прибыл без десяти. Джинсы в сумке через плечо. Около зеленого Гоголя (на цоколе высечено «От Советского правительства» — будто передовика производства наградили) топтался воскресный пипл, которого Советское правительство не одобрило бы: волосатые хипари со своими голосистыми герлухами, пара упакованных фарцов. В центре три такие точки, и все возле памятников: Пушок (у Пушкина), Борода (у Маркса) и здесь. Погонят менты — высокое собрание переместится с одного места на другое.

Скоро на аллее показался шустро перебирающий длинными ногами Щегол. Увидел Марка издали, подал знак: не лезь, после поговорим. Ну окей. Отошел в сторону, к фонарю.

Один из фарцов, невысокий чел в дымчатых очках, с ярким полиэтиленовым пакетом поручкался с Вовкой. Они пару минут о чем-то тихо побазарили, потом Щегол заглянул в пакет, кивнул. Что-то сунул в руку. Пакет забрал себе.

— Байбай, — кинул на прощанье дымчатый. — Будет что — звякну.

Теперь Вовка подошел.

— Это Репа, человек-легенда. Утюжит у «Метрополя». Наченджил у бундесов два блока «Кента». Отдал по пятнашке.

— Дешево, — удивился Марк. — Пачка два с полтиной.

— Учи экономику капитализма, студент. — Щегол снисходительно хлопнул по плечу. — Двигатель бизнеса — специализация и прибавочная стоимость. Репа — «утюг», он бомбит форинов. «Ходоки» работают с совгражданами, на стриту. А я промежуточное звено — «подгоняла». Берешь у «утюга» блок по пятнашке, подгоняешь «ходоку» по двадцатке, он продает трудящимся в розницу по два с полтиной.

— А почему «утюг» не может напрямую отдавать «ходоку»?

— Потому что главная ценность двадцатого века — информация. А она вот здесь. — Вовка похлопал себя по голове. — Людей надо знать правильных. Кто не сдаст и не кинет. Я таких людей знаю. Система проверенная.