На санях

Однако возвращаюсь к испанским событиям.

2. Итак, в начале июля 1976 года король наконец избавляется от реакционного правительства и создает кабинет прогрессистов во главе с Адольфо Суаресом. С этого момента, собственно, и начинается «контролируемая революция». Последовательность шагов, предпринятых реформаторами, весьма познавательна.

3. Первая ласточка выглядела настолько несерьезно, что в мире ее не заметили. Через десять дней после создания кабинета Суареса был разрешен первый в Испании феминистский журнал. Это был очень ловкий первый шаг на пути к свободе прессы.

К женщинам в патриархальном испанском обществе отношение снисходительное, как в девятнадцатом веке, и выглядело это как рыцарственный жест: ладно, сеньориты, развлекайтесь. Ведь издание не политическое. Но феминистки — публика задорная и бесстрашная. Они сразу стали «себе позволять», а подвергать репрессиям «женское издание» было бы не рыцарственно. Вся остальная пресса наблюдала за тем, как журнал «Vindicacion Feminista» ломает запреты — и тоже смелела.

Без активной и смелой, даже дерзкой прессы, подготавливающей общественное мнение к переменам, к реформам приступать нельзя — вот в чем состоит испанский урок. (Насколько мне известно, в Иране этот психологический рычаг не используется). Тут, однако есть одно важное условие. Главным поставщиком интересных и позитивных новостей должен оставаться глава государства — и Хуан Карлос с этой задачей превосходно справился.

4. Следующий шаг был сделан две недели спустя, то есть практически сразу же.

30 июля король объявил политическую амнистию. На свободу вышли 500 политзаключенных. Народ амнистии всегда радуется, а «ястребы», ставя этому препятствия, только настраивают против себя общественное мнение. Это и произошло. При этом заключенных, посаженных за насильственные действия, амнистия не коснулась. «Опасные элементы» остались за решеткой.

В советских условиях сделать этот жест будет очень легко, поскольку «диссидентов» у нас в заключении немного, всего несколько десятков человек, и это всё люди «книжные», то есть отнюдь не террористы.

Смелеющая пресса в сочетании с ощущением политической либерализации за считанные месяцы изменили атмосферу в испанском обществе. Все заговорили о преобразованиях, о реформах. Если так можно выразиться, свобода вошла в моду.

И тут был сделан следующий шаг. Реформу нельзя начинать, когда основная часть общества к ней психологически не готова, но когда страна уже созрела, промедление становится опасным.