На санях

Невозможно быть сексотом и встречаться с Настей, смотреть ей в глаза.

Договаривались, что в середине недели он позвонит, обсудят поездку в Кратово. Не звонить, и всё. У нее телефона Марка нет. Исчез человек, сгинул. Она поудивляется, потом забудет.

И не думать про нее больше. Никогда. Иначе забарахтаешься в мутных водах — и камнем ко дну.

ПО МАЛОЙ СПАССКОЙ"

"Не думать о том, о чем думать муторно, и вообще поменьше думать было новой для Марка наукой, которую предстояло постичь, прежде чем мозг освоится с правилами плавания в мутной реке.

Три следующих дня он старательно осваивал эту в сущности дзэнскую практику. Учился у Трех Обезьян, закрывающих уши, глаза и рот, дабы не участвовать в круговороте Злых Помыслов.

Главный фокус в том, чтобы всё время заниматься чем-то рутинным и механическим, но требующим сосредоточенности.

Во-первых, как бобик ходил на все лекции и не ловил там ворон, а записывал. Озарение подтверждалось: и на эксоце, и на марленфилософии, и в особенности на научатеизме учили безопасно плавать.

Даже странно, как он, дурак, раньше этого не понимал. Абсурдные на первый взгляд максимы — «Учение Маркса всесильно, потому что оно верно»; «Экономика должна быть экономной»; «Советский строй — самый демократичный в мире» — на самом деле были исполнены глубокого смысла. Тебя учат мудрому закону не заморачиваться тем, что не твоего ума дело. Говори себе «Верую ибо абсурдно» и используй свой ум по прямому назначению — плыви между буйков.

Во-вторых, сидел в читалке и впервые за четыре года фигачил курсовую заранее, не откладывал на май месяц.

Тема была подходящая, скрипа извилин не требовала: «Владимир Ильич Ленин как журналист и редактор». Перекатывай из ПСС целыми страницами, только ссылки ставь. Пять баллов гарантированы.

Ну и в-третьих, не вылезал из спортзала. Тренер был очень доволен, говорил: «Молодец, Рогачов. Научился агрессивной атаке, это всегда было твое слабое место. Поедешь на Универсиаду, железно».

Существование было серое и туманное, в пандан раннемартовской погоде, зато без самоистязания.

Марку стало казаться, что он уже приспособился и что конец света отменяется. Но в пятницу за завтраком мать вдруг говорит:

— Что с тобой происходит? На тебе лица нет, ты весь какой-то согнутый, будто придавленный. Или пропадаешь где-то, или запираешься у себя и не выходишь. Мне за тебя очень тревожно. У тебя случилось что-нибудь плохое… на сердечном фронте?

И сразу же поспешно:

— Я не прошу рассказывать подробности.