На санях

Не стратегии прессы в китайском вопросе, а законам жизни в согласии с окружающей средой. В гармонии с природой, если угодно. Да, она в этих широтах вот такая, другой нету. Плыви вместе с рекой, не поперек и не против потока. Тогда выживешь и выплывешь. В этом и состоит диалектика. Никакой Чехов и никакой Толстой эту истину тебе не откроют, а Мудолёт ее знает. В его кондовых речах спасение и мудрость. Надо лишь перестать ерепениться и перенастроить мозги.

И перенастроенный мозг сразу послал панический сигнал: козлина, ты совершил глупость! Не надо было предупреждать Щегла! Это фантомные судороги прежней жизни, рывок против течения! Который может дорого обойтись! Вовка-то правила знает, интеллигентскими рефлексиями не терзается.

Как только Сергей Сергеевич на Щегла выйдет, тот сразу же, чтоб попасть на хороший счет, заложит приятеля, сто пудов заложит! И получится, что Марк нарушил правила подписки: «Ставшие мне в процессе сотрудничества известными формы и методы работы органов КГБ, а также сведения о лицах, интересующих органы КГБ, никогда никому не разглашать».

Однако, напугав, заработавший по-новому мозг тут же подсказал и выход. Как только позвонит или появится Сергей Сергеевич, немедленно самому рассказать об этом разговоре. Типа: решил помочь органам, подготовив товарища, и беседа прошла успешно, В. Щеглов к сотрудничеству готов.

Ничего, я на журфаке им нужнее, чем Вовка со своим областным педом. Куратор пожурит, велит без приказа не проявлять инициативы, тем и обойдется.

Ощущение от этих мыслей было странное, смешанное. Гадковатое, а в то же время не без гордости — придумал, как выкрутиться из хреновой ситуации. «Втягиваешься в роль подлеца?» — спросил прежний Марк. Он никуда не делся, просто потеснился.

И был в тот же день инцидент, после которого чувство возникло вновь, только теперь гадливости было меньше, чем удовлетворения.

На французском наконец появился Сова. Сел, ненавидяще улыбнулся, процедил тихо, чтоб никто больше слышал:

— Чао-какао, герой-любовник.

Ты не ссы, Серый тебя не тронет. Я с тобой по-другому посчитаюсь. Без скандала.

А Марк ему тоже тихо, с улыбкой:

— Или я с тобой.

И про себя добавил «по своей линии».

Сова что-то почуял, в глазах мелькнуло беспокойство. Это было приятно.

Но в следующий миг — из-за слов о «герое-любовнике» — накатило то, о чем Марк думать себе запрещал, мысленно зажмуривался.

Настя…

Ее больше нет и никогда не будет. Дорога в тот мир закрыта.