На пути Орды

Лесной человек…

– На! – подбежавший Глухарь протянул Коле железку. – Смотри, подойдет?

* * *Быстро вращающиеся шесть стволов роторной пушки изрыгали смерть непрерывным потоком… Снаряды уносились струей; снаряд летел за снарядом с интервалом пять метров, – скорострельная роторная пушка режет обычную бронемашину пехоты надвое…

Коля слегка повел ствол, и две сосны, срезанные, как травинки, гудящей очередью, с шумом рухнули на последних уносящих ноги всадников…

Коля вытер со лба пот: конец!

– Два дня теперь есть… – сказал кто-то.

Взгляд Коли скользнул по оставшимся боеприпасам, – слезы… Крохи…

Глухарь, перехвативший его взгляд, мгновенно понял.

– А в рютинскую топь идти… Теперь-то! Да не за то ведь они полегли! – он кивнул на тела Жбана и Шила… – Бобер! Лось! – осекшись, Глухарь только махнул безнадежно рукой…

Тяжелую паузу прервал проснувшийся вдруг Афанасич. Кашлянув, он поманил Колю.

– А вот хотел спросить тебя… – начал было Афанасич вполголоса, но, поняв состояние Коли, только махнул рукой: – Ладно, потом спрошу…

* * *Тихий вечер окутал Берестиху.

Вся берестихинская церквушка была уставлена гробами, – по обычаю, каждый имел загодя свой гроб, хранимый годами, а иногда и десятилетиями на чердаке, либо, при отсутствии оного, в дровяном сарае.

Шло «отпевание».

– Господи, прими душу раба твоего, Телепеня…

– Добрый мужик был…

– Сердцем ласковый…

– Сам корову доил.

– Верно, Господи. Бывало, задержится он в поле, а коровка мычит, хоть и доена.

"– Скучает по Телепеню.

– Детишек всегда привечал!

– Ох, дети его как любили!

– Возьми его, Боже, прими в кущи райские!

– Молим тебя за него!

– А уж свистульки он как вырезал из орешника!

– Никто так не мог, это правильно.

– Звук свирельный-то нежный такой, так и льется по вечеру-то, бывало, всю Берестиху за душу берет.

– А уж крепкие дудочки до чего, – которы пастушьи-то делал, – от отца к сыну переходили…

– Всем делал, кто ни попросит.

– И тебе, Боже, сделает!

– Свистеть тебе, Господи, не пересвистеть…

* * *За день люди убрали страшные следы, насколько смогли, насколько успели. Поросшее соснами старое берестихинское кладбище – к северу от деревушки – пополнилось новыми свежими холмиками, распространившимися в глубь чащи, – за день кладбище выросло едва ли не вдвое… Но всех до ночи предать земле не успели…

Где-то в лесу кукушка отсчитывала года уцелевшим.